Дремлющая жизнь - Рут Ренделл

Он вновь отправил в магазин констебля Лоринга, а констеблю Брайенту приказал обойти все лондонские библиотеки и узнать, не случилось ли так, что какая-то из сотрудниц не вернулась вовремя из отпуска. Сам же Вексфорд отправился на Лесную улицу.

Молодая миссис Паркер держала на коленях ребенка, а пожилая миссис Паркер сноровисто чистила картошку. Обе с сомнением покосились на обложку «Обезьян в аду». Очевидно, в этой семье историческим романам придавалось такое же значение, как и истерическим романсам. Дети и фасоль – вот краеугольные камни, на которых держалось семейство Паркеров. Книги в их число не входили.

– Неужели это написал друг мисс Комфри? – наконец отреагировала Стелла Паркер.

Похоже, у нее совершенно не укладывалось в голове, что кто-то из ее знакомых мог знать человека, ставшего знаменитым, а Гренвиль Уэст был в ее глазах именно знаменитостью, ведь его имя было напечатано на обложке книги.

– Ну надо же! Кто бы мог подумать, друг нашей мисс Комфри! – повторила она тем же удивленным тоном, каким отреагировала бы на сообщение о расщеплении атомного ядра или о том, что картофель теперь идет по пятнадцати пенсов за фунт.

Бабулю Паркер, однако, смутить было не так легко.

– Рода, она всегда шустрая была. Не удивлюсь, если и с самим премьер-министром дружбу водила.

– А вы знали о ее знакомстве с Гренвилем Уэстом?

– Что? Говорите громче!

– Он спрашивает, не слыхала ли ты о нем от Роды, бабуля! – заорала Стелла.

– Я? Откуда? Единственная Уэст, которую я знаю, это – Лилиана.

– Миссис Краун? – подался вперед инспектор.

– Она самая, – закивала старушка. – Это же фамилия ее первого мужа. Когда Лилиана приехала в Кингсмаркхэм к Агнессе, то прозывалась миссис Уэст. И бедняжка Джонни был записан как Уэст. Разве ж я вам, молодой человек, не рассказывала об этом, когда вы спрашивали меня об именах и фамилиях?

– Я вас тогда не расслышал, – промямлил Вексфорд.

Инспектор сидел в машине, ожидая возвращения миссис Краун из паба, и размышлял о том, что Уэст – фамилия слишком распространенная. Если окажется, что Гренвиль и Рода – родственники, большинство неясностей получат свое объяснение. Предположим, они приходились друг другу кузеном и кузиной, тогда становится понятной их встреча и взаимная симпатия. Может быть, Рода сама взяла банальную, но благозвучную фамилию Уэст, предпочтя ее своей редкой – Комфри?

Домой Лилиана Краун явилась под руку с пожилым джентльменом, которого не спешила представить инспектору. Не то чтобы оба были пьяны – они не спотыкались и не заговаривались, – но от Лилианы явственно несло джином, а ее спутник благоухал элем. Они были как в воду опущенные, правда, не только по причине влажной погоды, но и благодаря глубокому погружению в недра пивной.

Миссис Краун попыталась под шумок затащить своего приятеля в дом, но тот в ужасе попятился и замотал головой. Лилиана пожала тощими плечами и скорчила обиженную гримаску.

– Как хочешь, – сказала она и, не попрощавшись с кавалером, гордо промаршировала в дом.

Вексфорду не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Зайдя в комнату, он обнаружил Лилиану сидящей на своем заляпанном диване и распечатывающей новую пачку сигарет.

– Ну что у вас на этот раз? – спросила она.

Он понимал, что слишком церемонится с этой чуждой всякого сострадания особой. Но, несмотря на возраст и опыт, ему было трудно поверить, что мать, чей единственный ребенок родился слабоумным, не страдала от этого всю свою жизнь. Вексфорд подозревал, что на любой вопрос о сыне она ответит совершенно равнодушно, но надеялся, что ему не придется задавать подобных вопросов, пусть даже ради самого себя. Он оставался слишком чувствительным к любой бесчеловечности, не важно, с чьей стороны – мужчины или женщины.

– Это правда, что фамилия вашего первого мужа была Уэст?

– Да. Рон, то бишь мистер Уэст, угодил в могилу под Дюнкерком, – ответила Лилиана так, словно муж добровольно подставил лоб под немецкую пулю.

– У него были другие родственники?

– Разумеется. Не в капусте же его нашли. Два брата и сестра.

– Миссис Краун, для расследования смерти вашей племянницы мне необходимо узнать обо всех в вашей семье, кто носил фамилию Уэст. У кого-то из братьев мистера Рона были дети? Может быть, вы знаете, как их найти? – спросил инспектор, почти не рассчитывая на ответ. Если уж Лилиана не знала даже адреса племянницы… Впрочем, другие родственники могли быть не столь скрытными, сколь была Рода.

– Этель, его сестра, ни разу даже не заговорила со мной после нашей с Роном свадьбы. Такая вся из себя гордая – фу-ты, ну-ты, а отец их, между прочим, батрачил на ферме. Она вышла замуж за мистера Мёрдока, нечего сказать, повезло бедняге. Сейчас им, должно быть, обоим под восемьдесят, если не померли. Братьев звали Лен и Сидней, но Сиднея тоже на войне убило. А вот Лен – хороший парень, мы с ним всегда ладили, они с женой до сих пор меня с Рождеством поздравляют, так-то вот, – несколько удивленно закончила миссис Краун, словно ей самой было странно, что она умудрилась сохранить с кем-то нормальные отношения.

– А дети у них есть?

Лилиана зажгла еще одну сигарету от окурка предыдущей. Вексфорда окутало облако дыма.

– Дети! Их «детишкам», Лесли и Чарли, уже под сорок будет, – фыркнула она. Очевидно, симпатия, испытываемая ею к родителям, на их отпрысков не распространялась. – Мне присылали приглашение на свадьбу Лесли, но тот всегда смотрел на меня, как на грязь. Женился ли Чарли, понятия не имею, так что даже спрашивать не трудитесь. Он у них, видите ли, учительствует, вот и напустил на себя важности.

– Есть ли среди Уэстов кто-то, кого зовут Гренвиль?

Как и миссис Паркер, Лилиана Краун, похоже, думала, что Вексфорд не слишком умен. Видимо, она считала, что любая власть по определению всеведуща и должна знать все и вся. А если она не знает, то это неопровержимо доказывает ее, власти, скудоумие. Миссис Краун закатила глаза.

– Еще бы не быть! Они же все как один Гренвили, понятно вам? Гренвиль – это типа их семейное имя. Хотя с какого перепугу их папенька-батрак решил присвоить своим пацанам эдакое имечко, я никогда не могла понять.

– Миссис Краун, – спросил инспектор, чувствуя, что голова у него идет кругом, – что вы подразумеваете, говоря, что все они – Гренвили?

– Как что? Рональд Гренвиль Уэст, Леонард Гренвиль Уэст, Сидней Гренвиль Уэст, Лесли Гренвиль Уэст, Чарльз Гренвиль Уэст, – отбарабанила одним махом Лилиана.

– Ваша племянница их знала? – поинтересовался несколько оглушенный Вексфорд.

– С Лесли и Чарли могла познакомиться, когда те были маленькими, так я полагаю. Сама-то Рода была намного старше.

Инспектор смотрел на тщательно переписанные в блокнот имена. Миссис Краун даже смогла назвать кое-какие адреса. Старшее поколение Уэстов проживало в деревушке Майфлит, недалеко от Кингсмаркхэма. Лесли Уэст – где-то на границе с графством Кент. Где жил Чарльз, она не знала, но, по словам его отца, тот преподавал в одной из школ Южного Лондона, следовательно, дом должен был быть поблизости.