Спасительная любовь - Карла Кэссиди

– Доброе утро, мои дорогие друзья. Особенно доброе оно для моего нового гостя, прелестной Джоржины.

Голос Боба, словно скрип ногтя по школьной доске, нарушил сладкий сон, в котором она видела Алекса. Джоржина села, услышав, как поднимаются другие пленники.

Утро? Куда же делась ночь? Последнее, что она помнила, – нависавшая верхняя полка. Должно быть, она уснула и проспала всю ночь. А помощь так и не пришла.

Джоржина встала и подошла к передней части своей камеры, куда сквозь узкое отверстие в нижней части решетки Боб просунул поднос с завтраком. Сэндвич и чашка кофе.

Он выпрямился, и его голубые глаза радостно блеснули.

– Я счастлив, что ты здесь, Джоржина. Нам надо о многом поговорить, делать это лицом к лицу гораздо приятней, чем по телефону.

– Не представляю, о чем мы можем говорить.

Взяв поднос, она поставила его на полку и села спиной к нему.

Боб засмеялся, очевидно забавляясь этой жалкой демонстрацией неприязни.

– К сожалению, сегодня я очень занят и не смогу уделить тебе время прямо сейчас. Но позже вернусь, и мы славно поболтаем. – Он раздал подносы остальным, снова подошел к камере Джоржины. – Мне хотелось заполучить тебя с первой же минуты, как я тебя увидел. А я всегда получаю то, что хочу. Ты будешь разговаривать со мной, иначе я стану убивать их по одному. И начну с самой маленькой.

Боб говорил тихо, почти шепотом, от его слов у Джоржины по спине побежали мурашки. Повернувшись, он вышел из комнаты.

– Ублюдок, – прошипел Джексон.

Джоржина осторожно повернулась к нему, стараясь не зацепить поднос. Джексон всегда казался ей невероятно красивым мужчиной, но сейчас выглядел изможденным. Резкие морщины прорезали лоб, от носа к губам залегли глубокие складки.

– Они нас найдут, – пообещала она, понимая, что пытается ободрить не только его, но и себя. – Алекс не успокоится, пока не найдет нас.

– Да, но будем ли мы живы к тому времени? – тихо произнес Джексон. – Насколько я понял, у опергруппы почти ничего нет.

Прежде чем ответить, Джоржина глотнула горький черный кофе. Не хотелось, чтобы эти люди узнали, что у команды Алекса всего три подозреваемых, да и те с трудом тянут на роль преступника. Нельзя гасить последний крошечный лучик надежды, рассказывая о том, что опергруппа понятия не имеет, где их держат и кто ответствен за похищения.

– У них есть зацепки. Мы чувствовали, что подобрались совсем близко. – Эта маленькая ложь вырвалась без зазрения совести, потому что правда бы не помогла.

Джоржина сделала еще глоток и оглянулась. Камеры располагались вдоль стены довольно большого помещения из бетонных блоков. У противоположной стены стоял один-единственный стул. Она заметила еще несколько дверей. Значит, в здании есть и другие помещения.

– Кто-нибудь может предположить, что это за место?

– Мне кажется, это бывшая женская тюрьма в районе рукава реки Бейкер, – ответил Джексон.

Джоржина покачала головой:

– Нет. То место мы проверили еще вчера.

Господи, неужели только вчера они шли через болото, уверенные, что их ждет успех?

– Тогда все мои предположения можно послать к черту. Но я уверен, мы где-то на болотах. Я чувствую их запах. К несчастью, понятия не имею, что это за болото.

Джоржина осмотрела свою камеру.

– Похоже, он сам соорудил эти клетки. Если бы это была старая тюрьма, здесь не было бы душа в каждой камере и шторок у туалетов. Во всех тюрьмах, которые я видела, общая душевая.

– Очевидно, он долго готовился. Нас кормят два раза в день, и с тех пор, как мы здесь, он даже два раза приносил чистую одежду. Верхний свет не выключается, и о времени суток мы можем судить только по тому, когда он приносит завтрак.