Невидимые силы - Евгения Грановская

В голове у Насти запульсировала боль. Она поморщилась и потерла виски кончиками пальцев.

— Где тебя высадить? — спросила Анна.

— Где удобнее, — сипло проговорила Настя. — Можешь прямо тут.

Она не без удовольствия сунула листок обратно в папку.

— Что, не понравился? — усмехнулась Анна. — А на работе мне приходится встречаться с такими каждый день. Кстати, насчет подработки. Ты, кажется, собиралась мыть полы в богатых квартирах? И как у тебя с этим?

— Пока никак, — ответила Настя. — На дворе кризис. Богатые научились мыть полы сами.

— Ну и хорошо, — неожиданно обрадовалась Анна. — Скажу тебе как старшая сестра: отдавай все время учебе, и тогда выйдет толк. А понадобятся деньги — обращайся ко мне.

Анна остановила «Мазду» у обочины, в двух шагах от университетского скверика.

— Будь осторожнее, Настя, — напутствовала она младшую сестру. — Москва становится слишком опасным городом. Сколько у тебя сегодня пар?

— Две, — ответила Настя, открывая дверцу машины.

— Если хочешь, я за тобой заеду, вместе пообедаем.

— Да нет, я потом сразу на тренировку.

— Ну, как скажешь.

Настя выбралась из машины и махнула Анне рукой. Вскоре «Мазда» сестры укатила прочь, а Настя, закинув спортивную сумку на плечо, побрела по асфальтовой дорожке. Перед глазами у нее снова встало лицо лупоглазого толстяка.

ГДЕ ЖЕ Я ЕГО ВИДЕЛА?

Она снова напрягла память и вдруг — все вспомнила! И толстяка, и черноволосую стригу, и Жгута с Платоном Багратовичем, и Зину, и Валю! Вспомнила, как шла к дому с кулоном в кармане…

Но что было потом?

Настя остановилась. Ее прошиб пот, когда она с ужасом поняла, что воспоминания на этом оборвались. Дальше она помнила себя уже в машине с Анной.

ЧТО БЫЛО В ПРОМЕЖУТКЕ?

…И ГДЕ КУЛОН?!

Попытка напрячь память привела к тому, что пульсирующая боль заполнила всю голову Насти — от темени до висков, но когда девушка попыталась перестать вспоминать, боль не ушла, а даже усилилась.

Настя покачнулась и огляделась по сторонам. Вид у нее был потерянный и дикий. Ей вдруг показалось, что вместо людей по улицам ходят странные существа — какие-то полулюди, полуящерицы, и все они смотрят на нее, показывают на нее пальцами и плотоядно скалятся. Девушка опустила сумку на асфальт, вынула из нее бамбуковый меч и повернулась к ближайшему прохожему.

— Ну?! — громко и с вызовом крикнула она. — Чего же ты ждешь?! Хочешь меня убить? Попробуй!

Ей показалось, что в приоткрытой пасти прохожего сверкнули острые белые клыки. Настя, издав боевой клич, бросилась на прохожего и нанесла ему рубящий удар мечом.

— Прочь! — крикнула она. — Оставьте меня в покое!

Кто-то схватил ее сзади, она попыталась вырваться, но что-то вспыхнуло у нее перед глазами, а затем она провалилась в бездонный мрак забытья.

2

Войдя в кабинет шефа Бюро, испанец Мигель остановился на пороге. В кресле у окна сидел человек. Был он невысок, плотен, широкоплеч и одет в мятый потертый плащ. На голове — кепка, в руке, лежащей на подлокотнике кресла, — пистолет. Взгляд жесткий, колючий, подозрительный.

— Здравствуй, контролер, — спокойно сказал Мигель и склонил голову в легком поклоне.

Контролер прищурил неприветливые светло-голубые глаза и сухо осведомился:

— Кажется, тебя зовут Мигель?

— Да. Несколько часов назад мы столкнулись в коридоре, когда я выходил отсюда.

— Ясно, — контролер слегка расслабился. — Меня зови Жгут. Владимир Иванович. Садись, где удобнее.

Мигель сел на небольшой кожаный диванчик.

— От Платона вестей нет? — спросил он у Жгута.

Тот покачал головой:

— Нет. Эти ублюдки отлично все рассчитали. Сперва устроили кавардак на проспекте Вернадского. А потом, когда в офисе осталось всего несколько сотрудников, совершили налет и отняли у девчонки Кулон Чивера.

Жгут пару секунд помолчал, после чего мрачно произнес:

— Я бы отрезал себе руку, если бы знал, что это хоть что-то исправит.

— Что это за девчонка? — спросил Мигель. — Платон ей доверял?

— Они познакомились только сегодня. Но, кажется, шеф на нее запал. — Жгут вздохнул и добавил с горечью: — В его жизни давно уже нет женщины. Кроме фотографии на столе.

— Фотографии? — переспросил Мигель.

— Да, — сказал Жгут. — И добавил непонятно: — Ника, однокурсница. Но там, скорее, что-то связанное с чувством вины.

— Мне сказали, что Платон мертв, — осторожно проговорил Мигель.

— Это лишь предположение, — мрачно отозвался Владимир Иванович. — Я видел, как во время заварушки ему выстрелили в грудь.

— Кто это был?

— Человек. Обычный человек. Платон мог его прикончить одним взглядом, но пожалел. А тот в ответ высадил ему из пистолета всю обойму в грудь. Я бросился на помощь, но тут на меня навалились бандюки… В общем, меня вырубили.

— Значит, эксы нашли поддержку в криминальном мире, — задумчиво проговорил Мигель.

— Думаю, они просто заставили бандюков на себя работать. Ну, может, пообещали им что-нибудь. Деньги. Или избавление от неизлечимых болезней. Это неважно. Главное, что Платона они свалили. Даже если он жив, ему сейчас очень туго.

— Платон — сильный экс, — возразил Мигель. — Если он жив, он найдет способ с нами связаться. Даже если его… где-то заперли.

В эту секунду компьютер, стоящий на столе, включился. Жгут и Мигель, как по команде, повернули головы к осветившемуся монитору. Сперва на экране ничего не было, кроме серого фона и легких помех. Затем появилось чуть смазанное изображение человеческого лица.

— Платон! — взволнованно воскликнул Жгут, весь подавшись вперед.

Лицо на экране стало четче. Это было лицо Платона Багратовича, но какое-то странное, размытое и неживое. Вглядевшись внимательнее, Жгут понял, что оно состоит из крошечных цифр. Вернее, из двух повторяющихся цифр — единицы и нуля.

— Здравствуй, Володя, — проговорил негромкий, словно бы издалека звучащий голос. Платон (вернее, его цифровое, не слишком искусно анимированное лицо) перевел взгляд на испанца: — Здравствуй и ты, Мигель.

— Шеф, как вы? — хрипло спросил Жгут. — И… где вы?

— Мне трудно поддерживать с вами связь, — отозвался Платон все таким же негромким, спокойным голосом. — Видимо, мой мозг сильно поврежден…

— Мозг поврежден? — Жгут нахмурился. — Где вы сейчас, шеф?

— У своих старых друзей. Тело в коме, но мои друзья изо всех сил пытаются реанимировать его.