Дефолт - Инна Тронина

– Вот уж верная примета насчёт рождённых в мае. Маяться мне теперь всю оставшуюся жизнь…

– И я родился в мае – в День Победы.

Старосвецкий включил вытяжку над плитой и закурил, выпуская дым в то сторону.

– Но у меня не осталось денег после выплат по долгам. Эту квартиру, дачу и большую часть драгоценностей я уже отдала. Тридцать тысяч долларов мне как раз нужно для того, чтобы купить квартиру в хрущёвке и жить там. Смешно думать, что моей зарплаты в лицее на всё это хватит. Значит, нужна немалая сумма, которая поддержит нас с Аллой, даст возможность хотя бы в самом необходимом себе не отказывать. Я ведь не могу сделать бомжихой себя и, тем более, дочку. Допустим, я выберу самую дешёвую квартиру, однокомнатную, в первом этаже. Но и она потянет на пятнадцать тысяч, не меньше. Значит, для рэкетиров у меня останется тоже пятнадцать. Я всё равно остаюсь в должниках. И это притом, что должны-то они! И средств к существованию у нас с Аллой практически нет.

– Продай оставшиеся украшения, мебель, картины. Попроси их оценить. Думаю, ещё шестнадцать «тонн» наскребёшь. Жизнь ведь дороже.

– Тогда мы останемся совершенно нищими. – Саша горько усмехнулась. – Но жаловаться на судьбу грех. Мне есть, что вспомнить, а другие люди даже мечтать о таком богатстве не смели. Это только в сказках можно жить долго и счастливо.

– Нищими? Не знаю. Самое главное, что вы останетесь в живых. – Виктор несколько раз нервно дёрнул щекой. – Или ты предпочитаешь умирать стоя? Но Алла, думаю, с тобой не согласится. Я приехал к тебе именно для того, чтобы предложить свой план.

– И каков твой план?

Саша вспомнила, что в последнем разговоре с матерью обещала прислать деньги на физиотерапию и массаж, ещё на какие-то новомодные процедуры. Теперь придётся опять врать, выкручиваться, говорить наигранно-весёлым голосом. Если бы не Аллочка, она отказалась бы платить. Пусть убивают, пусть что угодно делают. ТАК жить невозможно, и всё равно придётся сунуть голову в петлю. Но за четырнадцатилетнюю девочку-цветочка, которая только-только распускается под солнцем юности и страстно хочет жить, она, мать, решать действительно не вправе.

– Ты спокойно послушай пять минут. Спокойно, поняла? Я постараюсь сделать так, чтобы ни тебе, ни Алле эти ублюдки не смогли доставить неприятностей. В милицию действительно обращаться опасно. Тем более что все бандиты сидят за границей, и оттуда их не достанешь. Только намучаешься, да и девчонку подставишь под удар. А уж Литва всегда расценит любой намёк на сотрудничество в деле поимки вымогателей как посягательство на её суверенитет. А потому надо мерзавцев пока успокоить, дать им деньги. И выиграть время, скажем так. И для этого ты должна сделать следующее…

Старосвецкий взял ледяные Сашины руки в свои, тёплые и сухие. А она сидела неподвижно, безвольно разрешая отогревать свои пальцы, потому что только Виктор мог спасти их с Аллой. Странно, но из всех друзей Артёма он оказался самым порядочным, верным и постоянным. Перегонщики ему заплатили, факт, но он, пусть не бескорыстно, всё же помогает несчастной вдове, которую покинули все остальные. Бесплатного участия в своей судьбе Александра уже и не ждала.

– Я присмотрел квартиру в Кузьминках, на Волгоградском проспекте, прямо у метро. Первый этаж, одна комната в два окна. Угловая – юг и восток. Действительно, самый дешёвый вариант, но крыша над головой всё-таки будет. Оставшиеся деньги ты передашь мне. Я заплачу их перегонщикам и договорюсь о том, чтобы они не крутили счётчик. Тем временем ты достаёшь ещё денег и опять-таки через меня сдаёшь их по адресу. Другого выхода, поверь мне, пока нет и быть не может. Объективно они сейчас сильнее. А я завтра отвезу тебя в Кузьминки, и ты на месте посмотришь квартиру. Там недавно сделали ремонт – не евро, но вполне приличный. Сантехника импортная, розовая. Кафель, паркет и всё такое. На то время, что ты станешь занимать переездом, Аллу лучше поселить в таком месте, о котором перегонщики не знают, то есть не в Туле. Это чисто на всякий случай, чтобы у Дарюса не возникло желание выкрасть твою дочь и ужесточить тон в переговорах. Ясно?

– Господи! – Александра закрыла лицо руками, жалобно всхлипнула, будучи не в силах больше крепиться. – Да что же такое творится?! Я же согласна на всё, абсолютно на всё! И Аллочка, она же ничего не решает, ни в чём не виновата! Я даже не знаю, как ей объяснить, почему мы должны перебираться в дешёвую квартиру, в дрянной район, да ещё в одну комнату, на первый этаж! Девочка ничегошеньки не знает, даже не догадывается о том, что ей грозит! Аллочка так любит свою школу, а ведь на ней придётся поставить крест. Мы с Артёмом нацеливали её на блестящую карьеру, на перспективное будущее. И что она получит в итоге? Обычный переполненный девятый класс! С её-то воспитанием, с её образованностью и манерами! Да ещё, ты говоришь, её могут похитить? Они пойдут на киднэпинг?

– Они пойдут на всё, чтобы выдрать эти тридцать тысяч баксов. В дальнейшем сумма может увеличиться, так что лучше заплатить как можно скорее. Я сделаю всё для того, чтобы обеспечить безопасность Аллы, но ручаться ни за что не могу. Жаль, Сашенька, что ты дочь в парнике растила. Она ведь уже взрослый человек, и матери не обузой, а помощницей быть должна. Школу ей придётся оставить, это необходимо по многим причинам. Пусть пока занимается самостоятельно – у неё же есть учебники. Я, возможно, перестраховываюсь, но у меня имеются данные, что Артём контактировал ещё с одним подозрительным типом, хронически нуждающимся в деньгах. А платить тебе будет уже нечем, если он неожиданно потребует некую сумму в условных единицах. До тех пор, покуда я этого типа не разработаю, Алле лучше по улицам не ходить и даже не ездить. Ты и так поступила опрометчиво, разрешив ей по вечерам отлучаться из дома и возвращаться одной.

– Нет, она очень часто такси вызывает! – встрепенулась Саша.

– Всё равно опасно – за рулём такси тоже может оказаться недобрый человек. Значит, в Тулу её не отправляй, про Кишинёв тоже не думай – тогда ведь придётся рассказать всё матери. А она может не пережить, верно? И, если захотят выйти на свою дочь, именно с Кишинёва и начнут. Граница бандюкам не помеха, она для нормальных людей прочерчена. Подумай, поищи место в области, но такое, где ты давно не бывала. Можно под чужим именем устроить её в закрытый пансионат. Пожалуй, я насчёт этого подумаю. Завтра, когда в Кузьминки поедем, дашь ответ, согласна или нет принять мой план. Но раз ты готова платить, не перенапрягай психику. А я покуда пойду – шофёр заждался.

Старосвецкий встал, поцеловал Саше сначала руку, потом, неожиданно для себя, коснулся губами её щеки, ободряюще улыбнулся.

– Выше нос, подруга, только так мы победим! Не сорвись раньше времени. Помни, что вас не двое, а трое. Спокойной ночи.

Виктор сам открыл замки, потом захлопнул дверь. Почти сразу же зашумел лифт – кабина, уже ждала его на этаже. Александра ничего не ответила, даже не шевельнулась. Она сидела за столом и тихо плакала, даже не пытаясь вытирать слёзы. И не жалела теперь эту квартиру, наоборот, хотела поскорее ехать отсюда навсегда, оставить в ставшими ненавистными стенах весь ужас последнего месяца. Может быть, там, в Кузьминках, начнётся совсем другая жизнь, не похожая на ушедшую в небытие вместе с Артёмом.