Обратный отсчет - Фиона Келли

Во дворе, за Альберт-холлом визжала и кричала во весь голос Лючия Барбьери. Глаза ее сверкали, а руки со свистом разрубали воздух.

Алекс стоял в стороне, ожидая, когда стихнет этот приступ гнева. Из всех слов он разобрал только одно: «Прима». Певица вновь и вновь повторяла его. Алекс не оставлял попыток дозвониться до Мэдди. он надеялся, что она ответит на звонок.

Наконец, взгляд Лючии остановился на Алексе, и она вихрем подлетела к нему.

— Он предатель и ничтожество! — прокричала она по-английски прямо в лицо юноше. — Он думает, что меня можно выкинуть, как тряпку, когда от меня не будет проку! Я не допущу с собой подобного обращения!

Алекс не понимал, что вызвало этот взрыв негодования. Вероятно, Прима сказал ей нечто такое, что пришлось ей не по нраву.

— Мне кое-что известно, — загадочно проговорила Лючия, и ее губы исказила жестокая усмешка. — Я расскажу все, что знаю.

— Что же вы знаете, Лючия? — спросил Алекс.

— Помните, я ударила его? — начала певица. — В гостинице. Он назвал это любовной ссорой. Так вот, то была не любовная ссора, а часть его плана.

Ее слова заинтересовали юношу.

— Расскажите мне об этом плане, — попросил он.

— Жожо решил организовать нападение на самого себя, чтобы все думали, что у него есть враги. А врагов-то нет. Он хотел, чтобы все выглядело убедительно. Он подучил меня, как подобраться к видеокамере со слепой стороны и обесточить ее так, чтобы тебя не заметили. Якобы, это сделал нападавший. Он попросил, чтобы я ударила его кулаком по лицу, а синяк — доказательство нападения. Я не хотела, но он настоял. — Лючия подняла левый кулак. На ее пальцах сверкнули перстни с бриллиантами. — Он забыл о них, — и я поранила его сильнее, чем он рассчитывал.

— Он желал предстать в виде жертвы и убедить окружающих, что на него идет охота, — заключил Алекс. — Таким образом он мог бы дискредитировать итальянское правительство.

— Si! — воскликнула Лючия. — После «покушения» он собирался заявить, будто итальянское правительство хотело покончить с ним, и надеялся, что станет премьер-министром. Но я разоблачу его!

Лючия прикрыла рукой висящее на шее колье:

— Ему не удастся забрать свой подарок — колье мое.

— Неужели он не сказал вам? — взглянув на нее, спросил Алекс. — Оно взято напрокат. Вы не сможете оставить его у себя.

— Неправда!

Подошедший к ним Дэнни слышал конец беседы.

— Боюсь, что это правда, Лючия, — сказал он. — Колье Каллас вернется к «Де Бирс».

Это известие повергло певицу в такую ярость, которая не шла ни в какое сравнение с доселе обуревавшим ее гневом.

— Я прикончу его! — кричала она. — Мне известно многое! Я выложу все, что знаю! Я поведаю о его делишках всему миру! Я собственным каблуком раздавлю этого мерзкого жука! Я уничтожу его!

Мэдди решительно смотрела в глаза Сесилии Росси. Если она выдержит ее безумный взгляд, то положит этому кошмару конец. Девушка, протянув руку вперед, медленно приближалась к женщине.

Сесилия открыла рот, но не издала ни звука.

В ее глазах зарождалось сомнение. Мэдди сделала шаг, и ее пальцы коснулись холодного металла. Сесилия ослабила хватку, и девушка выхватила пистолет из ее руки.

Страшное напряжение спало. Мэдди облегченно вздохнула. До последнего момента она боялась, что Сесилия всадит в нее пулю.

Плечи Сесилии поникли. Вздохнув, она молча опустилась на землю и закрыла лицо ладонями.

— У нее, должно быть, был своего рода припадок безумия, — произнес наконец Прима. — Бедняжка!

Он посмотрел на Мэдди хитрым взглядом:

— Вы спасли мне жизнь. Я вознесу вас на вершину славы — девушку, спасшую будущего премьер-министра Италии!

Мэдди изумленно рассматривала стоящего перед ней мужчину.

Тот продолжал:

— Джиорджио Прима наградит так, как вам и не снилось. Он сделает вас богатой. Что бы вы ни попросили, он даст это вам.

— Все, что угодно? — спросила потухшим голосом девушка. Ее силы были истощены.

— Si! Да — все, что угодно. Говорите!

— В таком случае я желаю, чтобы вы заткнулись и сели в машину, — ответила Мэдди. — Мне надо позвонить.

Прима удивленно посмотрел на нее.

— Я говорил не всерьез, когда предлагал Сесилии пристрелить вас, — начал оправдываться он. — Я лишь занимал ее разговором, чтобы вы могли отобрать у нее пистолет.

Мэдди недоуменно уставилась на мужчину:

— Вы никогда не растеряетесь, верно?

Наконец, на звонок ответили.

— Джеки, это Мэдди. Соедини меня со Сьюзан. Мне нужна подмога.

Прима уселся на заднее сиденье черного «Мерседеса», что-то бормоча про себя и жестикулируя. Придумав, как выпутаться из затруднительного положения, он строил планы касательно своего триумфального возвращения на родину. Что скажет прессе, что скажет итальянскому народу, как наградит друзей и покарает недругов, когда станет премьер-министром.

Сесилия, сгорбившись и опустив голову, сидела на дороге.

Отойдя в сторону, Мэдди разговаривала по телефону с Дэнни. В кармане у нее лежали разряженный пистолет и обойма.

Девушка сообщила, где находится. Помощь была уже в пути: две машины УПР неслись в лондонское хранилище в Бэттерси. Мэдди не терпелось сбыть Приму с рук.

Два автомобиля мчались во весь опор по узкой, ведущей к лондонскому хранилищу дороге. Скрежеща тормозами, они остановились у барьера. Алекс первым выскочил из головной машины и вбежал в здание. Дэнни отставал от него лишь на пару шагов. За ними бежали еще четыре агента.

Мэдди присела на корточки рядом с Сесилией.

— Все кончено, — произнесла та. — Пропала жизнь.

— Вы дадите показания против синьора Примы? — спросила девушка.

— Конечно, — подняв голову, ответила женщина. — Я скажу всю правду о нем.

— Прекрасная работа, Мэдди, — сказал подошедший к ним Дэнни.