Большой куш - Данил Корецкий

Степанов задумался. Если операция пройдет по их плану, то всех отпустят в тот же вечер. А если придется документировать все, как есть, то отмазать агента будет трудно. Тем более, если он один выскочит из дела, то свои же его и пришьют…

– Ладно, попробуй… Как начнется – беги с насыпи вправо, там роща… Только если стрелять начнут – лучше остановись. Досадно будет, если по ошибке пристрелят…

– Досадно?! – Наполеон выругался и бросил недоеденный гамбургер на пол. – Не то слово! Мы так не договаривались!

– Я говорю про ошибку! Ты ствол не забудь выбросить! И пальцы сотри…

– Не учи ученого, – буркнул Наполеон. – Ну, я пошел.

Он первым вышел из зала. Степанов просидел еще минут десять и последовал за ним. Спускаясь по лестнице, Бэтмэн убедился, что его предположение насчет будущих занятий молодой парочки оправдалось – во всяком случае, голова девушки исчезла, она возилась где-то внизу, и когда опер проходил мимо – затихла. Впрочем, возможно, она просто невинно прилегла на колени своего кавалера.

* * *

На следующее утро состоялось совещание у Синеватого. Приглашены были только непосредственные участники операции: Бобров «Американцы», Кедр и Кульков. Сероштан с Козловским и остальные сотрудники отдела не понимали, что происходит, хотя чувствовали, что их отодвинули в сторону, а «Американцев», наоборот – приблизили к начальству. Но что им оставалось? Только завидовать да шушукаться по углам за спиной более удачливых коллег…

Ровно в десять ноль-ноль, членов оперативно-следственной группы пригласили в кабинет начальника Управления уголовного розыска. Синеватый пребывал в образе железного сталинского наркома. Он внимательно, с известной долей здоровой подозрительности, осмотрел вошедших через свои знаменитые круглые очки и даже проявил редкий для себя, особенно в этой роли, демократизм: приподнявшись, поздоровался с каждым за руку и широким жестом обвел кабинет, предлагая садиться.

– Давайте, товарищи, конкретно и по существу, – строго сказал он. – Времени у нас мало. Итак, начнем с вас!

Синеватый указал на Кедра.

Командир СОБРа в общих чертах доложил план захвата. Как правило, подробности действий спецподразделения не вызывали вопросов у оперативников, а тем более у следователей. Однако на этот раз Кульков спросил:

– В какой момент вы их свинтите?

Кедр пожал плечами:

– Как обычно – когда обменяют деньги на наркоту.

Следователь покачал головой:

– Нет. Как съедутся, так и работайте!

– Но, может, у них с собой ничего не будет! – Кедр недоуменно взглянул на Синеватого, а полковник посмотрел на Кулькова, очевидно, ожидая пояснений. Но следак молчал.

«Американцы» тоже разглядывали его, но не с любопытством, а с ненавистью: этот человек из корысти или по другим соображениям выпустил на волю их будущих убийц! Оба с трудом сдерживались.

Не дождавшись ответа от представителя следствия, полковник перевел требовательный взгляд на оперативников: в конце концов, это были его подчиненные.

– Вы гарантируете, что вещдоки будут при задерживаемых? – строго спросил он.

– Насчет гарантий не знаю, но с большой долей вероятности будут! – как можно увереннее сказал Степанов.

Синеватый перевел взгляд на Кедра.

– Значит, производите захват сразу после встречи! – распорядился он.

Командир СОБРа встал.

– Я понял. Разрешите идти?

Поскольку его вопрос был обсужден, Синеватый кивнул:

– Идите.

Извинившись, Степанов вышел следом, в коридоре доверительно взял командира «спецов» под локоть.

– Предупреди своих, чтобы старались не стрелять, – понизив голос, предупредил он. – Там будет мой человек, надо дать ему уйти.

Кедр кивнул.

– Предупрежу. Только сам понимаешь: в суматохе, в горячке всякое может быть!

– Ну, постарайся, чтобы обошлось без излишеств, – пожав Кедру руку, Степанов вернулся в кабинет начальника УУР, который продолжал инструктаж:

– Операция называется «Сделка». Только это общее название, а наша, которая внутри нее, пусть будет «Сделка-2». Как шкатулки: одна внутри другой. Когда доставите задержанных в отдел, я сразу подъеду. У меня будут последние новости и полное знание обстановки. Если дам отмашку, значит, достаете вторую шкатулку. Если нет – работаете с первой. Ясно?

– Ясно, – сказал Бобров, «Американцы» кивнули, соглашаясь с начальником. Кульков сидел неподвижно: он никому здесь не подчинялся и являлся самостоятельной процессуальной фигурой. Васильеву остро захотелось набить ему морду.

– А теперь доложите каждый свою задачу.

Бобров откашлялся и встал.

– Я контактирую со всеми руководителями, командую резервом, обеспечиваю усиленный вариант несения службы в Центральном отделе полиции и его охрану. Обеспечиваю противодействие возможным попыткам освободить задержанных.

– Хорошо. Дальше! – полковник перевел взгляд на Васильева. Тот тоже поднялся.

– Мы со Степановым выезжаем на место захвата и непосредственно контролируем физическое задержание подозреваемых, изъятие вещдоков, доставление их в отдел. В зависимости от вашей команды задействуем вариант «Сделка-1» или «Сделка-2».

– Хорошо, – полковник кивнул. – Действия следователя?

Кульков остался сидеть, вольготно развалившись на стуле.

– В зависимости от выбранного варианта операции, документирую изъятие и осмотр вещественных доказательств, направление их на экспресс-исследование, принимаю процессуальное решение по делу и подозреваемым…

– Какие могут возникнуть осложнения на стадии возбуждения уголовного дела? – спросил Синеватый. – И при проведении последующих следственно-оперативных мероприятий?

Кульков многозначительно вздохнул.

– Главное, чтобы в процессе расследования не выйти на самих себя!

– Что?! Как?! – Синеватый подскочил на месте. – Что это значит? Как это можно допустить?!

Следователь усмехнулся.

– Есть такая старая прокурорская шутка. Хотя в данной ситуации она как никогда близка к реальности!

– Нашли время шутить! – вскипел полковник. – Мы говорим об очень серьезных и важных вещах!

– Каждая шутка содержит лишь долю шутки, товарищ Синеватый! – холодно сказал Кульков. – В ходе расследования часто выскакивают вроде бы малозначительные детали, которые образуют цепочку косвенных доказательств, направленных в противоположную сторону от основной версии. Вот что я и имел в виду.

– Если так же сработаешь, как по Хвостам, то у нас все пойдет в противоположную сторону! – не выдержал Васильев.

– А как он сработал по Хвостам? – насторожился Синеватый.