Умри сегодня - Питер Джеймс

– Да уж, очаровашка… Дай мне его номер и остальные данные.

Стоило Гаю закончить беседу, как вошел Рой Грейс. Увидев на лице зама улыбку, он спросил:

– В чем дело?

Батчелор рассказал.

Грейс сел за стол напротив Гая и задумчиво промолвил:

– Интересное кино…

– Очень.

Грейс ввел имя Сеймура Дарлинга в компьютер, просмотрел полицейское досье.

– Хм, похоже, господин Дарлинг любит конфликтовать. Он дважды имел дело с НСАУС. Один раз – по поводу территориальных споров с соседом. Другой – что-то про собаку.

– НСАУС? – переспросил Батчелор.

– Независимая служба альтернативного урегулирования споров. – Грейс сменил тему: – Когда придут анализы ДНК спермы, Гай?

– Их отправили в лабораторию только вчера днем, шеф. Так что ждем результатов в лучшем случае завтра.

Грейс задумчиво кивнул. Изнасилованию часто предшествовали менее тяжелые преступления, а насильником двигали не столько сексуальные желания, сколько злость и жажда власти над женщиной. Классический насильник – это взломщик, которого однажды застиг на месте преступления хозяин квартиры. Такой взломщик может решить: в следующий раз, если хозяйкой окажется женщина, я выведу ее из строя, изнасилую, покажу ей, кто главный. История Дарлинга развивалась именно по такой схеме – от мелких преступлений к более крупным.

– Как все прошло в Германии?

– Слыхал старое китайское проклятье? «Чтоб ты жил в эпоху перемен».

– Совсем плохо?

Грейс пожал плечами.

– У тебя ведь дочь, да?

– Анна, чудо-ребенок.

– Это потому, что у нее чудесные родители.

– Мне тоже приятно так думать, – улыбнулся Батчелор. – Но все же дело не только в нас.

– Ну, мы-то с тобой отлично знаем, Гай, какой высокий процент преступников – выходцы из неблагополучных и неполных семей, дети алкоголиков, наркоманов, насильников и прочих. Падение не всегда начинается именно так, однако в девяти случаях из десяти покажи мне заключенного в тюремной камере – и я покажу тебе поломанную семью, которая его вырастила.

– Он что, испорченный, ваш мальчик… забыл, как его зовут?

– Бруно. Не знаю. Он точно трудный, но, по-моему, хороший. Смышленый, любознательный… Черт, станешь тут испорченным, с такой-то матерью! Полагаю, Бруно очень ранимый; его явно надолго оставляли в одиночестве. Он видел, какую паршивую жизнь ведет мать, видел ее наркоманкой. Мало того, бедного ребенка увезли из родной страны, лишили друзей. Мы попробуем окружить его любовью и вниманием, обязательно попросим совета у детского психолога. Я уверен: когда Бруно привыкнет, все наладится.

Грейс пожал плечами и вновь посмотрел в компьютер.

– Вы уж меня простите, – вздохнул Батчелор, – но вид у вас замученный. Хотите взять выходной? Я справлюсь.

– Спасибо, Гай, лучше я поработаю. Пусть Клио побудет с Бруно сама, попробует с ним подружиться.

– Ну а как он вообще себя чувствует?

Грейс пожал плечами.

– А как бы ты себя чувствовал, если б тебе сообщили, что мама покончила с собой, и теперь отец, которого ты ни разу не видел, увезет тебя в чужую страну, где ты не знаешь ни одной живой души?

– Тяжело.

– Вот-вот. Именно. Тяжело. Хорошо бы найти ему друзей поскорее. Джейсон Тингли, добрая душа, сегодня везет Бруно вместе со своим Стэном на игру «Кристал Пэлас».

– Вы хорошо подумали? Чтобы ваш сын в первый же день побратался с противником?

Грейс усмехнулся. Команда «Кристал Пэлас» была главным соперником брайтонского «Альбиона», и это давно служило дружеским яблоком раздора между Грейсом и Тингли.

– Если в результате Бруно обзаведется другом, то и на здоровье… Ну ладно, хорош обо мне, давай о деле. Нужно поговорить с Сеймуром Дарлингом, и поскорей.

– Съездим к нему?

Грейс задумался. Он планировал рассортировать гору электронных писем, которые наверняка пришли за последние полтора дня. Однако новый поворот в деле Лорны Беллинг пробудил в нем азарт. Рой очень скучал по работе «в поле»: каждое новое повышение все крепче приковывало к столу, к бумагам. А тут вдруг такой адреналин!

– Поехали, – решил Грейс.