Короли Молдаванки - Ирина Лобусова

На визитной карточке было написано «Аристид Сарзаки, негоциант».

Поповский взял карточку в руки.

– Ну конечно, я его знал. – Он говорил уверенно. – Это наш постоянный клиент. Я встречался с ним на разных званых вечерах. Вы тоже должны были о нем слышать – ну как же, мануфактура Сарзаки, знаменитые ткани Сарзаки… Это греческий купец Аристид Сарзаки, торговец тканями. У него сеть магазинов по всему городу, большие склады в порту и несколько кораблей, которые перевозят для него товары. Он совершенно откровенно занимался контрабандой… Ну что еще. У него был большой склад в порту, который сгорел. Тогда я с ним и познакомился. Сарзаки обгорел на пожаре и покупал очень много средств для восстановления кожи. Я даже как-то пригласил его с женой на обед… Так что: вы хотите сказать, что труп – это он? Богач Сарзаки?..

– Выходит, он. Лицо не изуродовано. Мы уже послали за его женой. Если она опознает, личность будет установлена. Что вы можете за него еще рассказать? – продолжал Полипин.

– Да ничего особенного, – с явным облегчением откинулся на спинку стула Поповский. – Человек степенный, семейный. Очень богатый. Если не ошибаюсь, ему около 60 лет… было… Я просто не понимаю, как могло произойти с ним такое! Это просто в голове не укладывается. А что за ткань? По виду контрабандная. Но зачем его завернули в ткань, как в женское платье?

– Скорее всего, ткань действительно контрабандная, – как бы нехотя ответил Полипин. – Подобная материя используется для обивки мебели. А зачем убийца его завернул – покажет следствие. Скажите, вы всегда расхаживаете по городу с револьвером?

– Практически всегда, – закивал головой Поповский. – Когда планирую возвращаться домой поздно. Знаете, я очень боюсь налетчиков и воров. Ваш начальник, главный полицеймейстер господин Бочаров, выхлопотал для меня особое разрешение. Но оружие имеет чисто психологический эффект. Я никогда бы не решился пустить его в ход. Мне и вынимать-то его пока не доводилось.

– Тогда почему вы подошли с оружием?

– Я решил, что это воры! – Поповский даже приподнялся. – Воры грабят аптеку, я решил их припугнуть… Я… Наверное, я был пьян… – Он как-то обессиленно опустился в кресло.

– Вы никого не увидели возле трупа? – тем не менее строго продолжал Полипин. – Ну там, тень…

– Ни единой души. Вокруг никого не было – только я и кучер. А правда, что я слышал от ваших жандармов? Они говорили о том, что этот человек был давно уже мертв.

– Правда. Судя по заключению судебного медика, он мертв как минимум три дня.

– Выходит, к решетке подвесили совсем труп?

– Разве вы этого не увидели? – удивился Полипин. – У вас нет образования врача? Или вы не поняли, что за тут две большие разницы? – Похоже Полипину представилась возможность поиздеваться над задержанным и он от этой возможности отказаться не смог.

– Что вы! – Поповский как бы и не почувствовал иронии. – Медицинское образование имеет мой отец, совладелец аптеки. А я просто коммерсант. Я управляю аптекой по коммерческой части. В рецептуру и во все такое не вмешиваюсь… Во всякие медицинские дела тоже…

– Зачем же тогда вы стали трогать за труп? – Полипин на самом деле удивился.

– Я ведь уже сказал! – почти простонал Поповский. – Я же думал, что это воры, что тетка – наводчица воров! Да я пьян был, решил пугнуть… А тут… труп… Скажите, я могу ехать домой? Меня держат уже третий час.

– Можете, – Полипин окинул Поповского тяжелым взглядом, – подпишете протокол и езжайте. Но по первому же требованию вы будете обязаны явиться в полицию для дальнейшего допроса.

Лицо Полипина при этом было хмурым и не означало для Поповского ничего хорошего. Что же касается спутника следователя, то за все время допроса тот не проронил ни единого слова, отстраненно уставясь куда-то в сторону своими перепуганными глазами, и был, при этом как показалось Поповскому, похож на отбившегося от стада теленка…

Жесткая вода царапала руки. А от количества мешков, сваленных в бадью для стирки, мучительно болела спина. Купчиха экономила на всем. Раз в месяц она привозила старые мешки из лавки своего мужа – протертые, с жесткими волокнами, такими колючими, что они просто раздирали руки, и заставляла их стирать – все до единого, чтобы снова пустить в ход, когда высушит их во дворе. Стирать мешки всегда доставалось Тане. Делала это купчиха специально. И в этом, как во всем остальном, сказывалась злость ее издевательств, выдуманных специально для Тани. Так что для нее раз в месяц стирка превращалась в ад. И вот как раз наступил этот день.

С трудом разогнувшись, Таня вцепилась в бадью двумя руками, чтобы передохнуть, немного успокоить дыхание, распрямить ноющую спину. Обычно за такой паузой всегда следовал гневный окрик купчихи. Она как-то изобретательно каждый раз метила в Таню особо отвратительным оскорблением. Было понятно, что исподтишка, тайно, купчиха следила за нею. Но в этот раз оскорблений не последовало. А до Тани донеслись взволнованные, громкие голоса.

Не поняв, почему это случилось, Таня обернулась к крыльцу. А на крыльце подвыпившая купчиха беседовала со своей подругой – торговкой с Привоза. И тема их беседы была столь увлекательной, что даже остальные прачки, бросив стирку, с интересом прислушивались к ней.

Впрочем, для Тани все это означало лишние минуты драгоценного отдыха. И, отдышавшись, она поневоле прислушалась к голосам.

– Ужас, ужас, ужас! – тараторила купчиха как заведенная. – Какой ужас! И прямо на аптеке Гаевского! Ах, ах! Куда смотрит полиция? Что только творится в городе? Ах, ах…

– А какой человек был! – вторила торговка с Привоза. – Страсть какой достойный человек!

– Благодетель! – закатила глаза купчиха. – Самый настоящий благодетель, руки которому целовать! Усё сердце на двор! Достойнейший был человек! Достойнейший! Мой муж сам, лично, одалживал у него деньги, и всегда под самые маленькие проценты! В последний раз – вообще за смешной процент. Ах, какой великой души был человек!.. И какая ужасная смерть!

– Говорят, – торговка с Привоза сверкнула глазами и снизила мощность подачи информации, словно сообщала невероятный секрет, – так вот, говорят, что за то, кто такой Людоед, прекрасно знают в полиции!.. Что специально, чтобы сделать такие страшные убийства, из Киева прибыл сверхсекретный агент!.. Шоб ответили! А я же знаю, шо на самом деле под этого Людоеда работает целый секретный отдел… Я за это говорю… Це ужасающее изобретение привезли в Одессу специально, чтобы устроить в городе облавы и террор, короче, шухер, после которого никто уже не будет фордабычиться. Изобретение? – это в смысле, такой жуткий способ за убийства, шобы напугать всех жителей города, устроить шухер… Здесь такого не стояло, чтобы таки лежать… – Она аж вспотела, эта тетка. Но продолжала: – И еще говорят, что агенты, работающие на этого Людоеда, выискивают сейчас новую жертву и специально для этого ходют по дворам.

– Ах! Качать права им здесь не тут! – вздрогнула купчиха. – Ну, мы их сюда не пустим! Какой ужас, какой ужас! Нервы путаются! – Она начала обмахиваться полуободранным веером.