Невольный свидетель - Валерий Ильичев

Прошло еще несколько месяцев. Панов продолжал относиться к Марии Ивановне с подчеркнутым вниманием. Наконец, он решил, что настала пора талантливо разыграть перед сожительницей спектакль под кодовым названием «Ты мне, я тебе». С утра Панов поехал на своей иномарке загород и намеренно на небольшой скорости въехал в толстый пень, слегка помяв бампер. После возвращения домой, он артистично изобразил перед Долговой сильное волнение:

– Послушай, Мария, час назад я попал в дорожное происшествие! Какой-то нетрезвый чудак вылетел на встречную полосу. Лобовое столкновение казалось неизбежным. Я едва успел нажать на тормоза. Еще пару секунд, и мне конец! Я потрясен этим происшествием. После чудесного спасения я немедленно составлю на твое имя завещание моей квартиры и машины.

– Что за глупость ты задумал? Если ты так поступишь, то я невольно стану материально заинтересованной в твоей гибели. Своим предложением, ты ставишь меня в двусмысленное положение!

– Об этом не беспокойся! Я не сомневаюсь в искренности твоих чувств ко мне. Но мне надо позаботиться о будущем любимого человека. Ты не должна ни в чем нуждаться после моей смерти. А ежедневно находясь «за баранкой», я постоянно рискую жизнью. Сегодня все обошлось. Но так может быть не всегда.

– Нет, не уговаривай! Завещание твоего имущества на мое имя выглядит очень двусмысленно. А как же твои родственники?

– До встречи с тобой я был убежденным холостяком, и у меня никого нет. Но если тебя смущает моя забота, то для успокоения совести можешь сделать ответный жест и завещать мне свою квартиру. Подобные взаимные завещания часто составляют люди, зарегистрированные по разным адресам. Такой компромиссный вариант тебя устраивает?

– Пожалуй, это будет справедливо. У меня, правда, есть племянник. Но я поссорилась с его покойной матерью и двадцать лет не общалась. И самого Бориса видела лишь ясельным ползунком.

После составления взаимных завещаний в нотариальной конторе Панов ощутил близость достижения цели. Теперь осталось только устранить Марию Ивановну. Для этого он решил использовать уже проверенный им на других жертвах прием, подсыпав в спиртное стимулирующий препарат, усиливающий тахикардию. Он рассчитывал, что сердечная мышца пожилой женщины не выдержит столь серьезной нагрузки. Осталось только наметить подходящую дату для приведения вынесенного им приговора в исполнение.

В намеченный день Панов пришел домой в приподнятом настроении. Вручив Марии Ивановне пышный букет роз, торжественно поставил на стол бутылку шампанского. Заметив в глазах сожительницы удивление, шутливо упрекнул:

– Обычно женщины обижаются на невнимание со стороны кавалеров. Сегодня ровно год нашему счастливому знакомству.

– Прости меня, пожалуйста.

– Ладно, приготовь что-нибудь легкое закусить под шампанское. А я пока здесь похлопочу.

Оставшись один, Панов умело раскупорил бутылку и, наполнив бокалы, быстро достал коробочку с порошком и насыпал его в бокал подруги. Снадобье мгновенно растворилось в янтарном напитке. Расчет Панова был верен: пузырьки газа в шампанском мгновенно разнесли смертоносное лекарство по крови, ускорив результат. Когда после выпитого вина Мария Ивановна резко побледнела и медленно опустилась на пол, Панов сделал вид, что в растерянности не знает, как ему действовать. Он суетливо бегал вокруг Долговой, неловко пытался ее приподнять и положить на диван. Неожиданно, женщина открыла глаза и молящим голосом попросила:

– Умоляю, Паша, спаси. Не дай мне уйти.

Панов сделал вид, что поспешно пытается дозвониться по мобильному телефону до скорой помощи, незаметно прерывая звонок большим пальцем. И лишь когда женщина перестала подавать признаки жизни, позволил звонку соединиться. Скорая помощь прибыла минут через двадцать. Пожилой фельдшер лишь покачал головой:

– Отошла ваша спутница в иной лучший мир. Эх, если бы чуть пораньше, то могли и спасти. Ну а теперь ничего не поделаешь.

А Панов уже деловито продумывал свои дальнейшие действия. Ему надо было срочно провести кремацию, чтобы медицинская экспертиза не смогла выявить следы смертельного снадобья.

В ожидании приезда машины из морга он поспешно вышел в соседнюю комнату, не желая оставаться наедине с телом погубленной им женщины.

…Сыщик Селин, изучив заявление племянника Долговой о возможном ее убийстве, недовольно поморщился. Дело явно не имело судебной перспективы. Краткость знакомства и поспешность составления Долговой завещания в пользу сожителя не давали веских оснований для привлечения Панова к уголовной ответственности. К тому же в его пользу свидетельствовали подлинность подписи на завещании и медицинское заключение о естественной смерти женщины. Прежде чем принять окончательное решение, сыщик решил свести заявителя с Пановым для возможного примирения.

Но при встрече в кабинете следователя Панов повел себя агрессивно и набросился на племянника Долговой с упреками:

– Ты, парень, беспочвенные кляузы строчишь, и серьезных людей напрасно от дела отвлекаешь. Сам за двадцать лет ни разу о тетке не вспомнил и не навестил. Хотя бы кулек мандаринов принес пожилой женщине.

– Так она с моей матерью в контрах была. Считала, что та при разъезде в отдельные квартиры присвоила себе незаконно сервиз и дорогую мебель. А ты тоже хорош: после смерти тетки даже крест с ее именем на могиле не поставил.

– Время еще терпит. Это у меня запланировано на следующую неделю. Так что ты зря беспокойство о чужом прахе проявляешь.

– Но раз уж все так несуразно получилось, то выплати мне хотя бы часть денег за продажу квартиры. Ну, скажем, пятьдесят тысяч долларов. Я узнавал: за двухкомнатную квартиру в центре Москвы не менее двенадцати миллионов выручить можно.

– С какого перепуга я с тобой делиться буду? К чужому добру жадные ручонки не тяни! Жилье мне по закону принадлежит в соответствии с официальной записью в нотариате.

Сыщик решительно ударил ладонью о стол:

– Хватит с меня слышать вашу перепалку. Идите в суд и разбирайтесь в гражданском порядке. А я вынесу отказ в возбуждении уголовного дела по статье 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с отсутствием события преступления. Все, идите, у меня и без вас хлопот безмерно.

На улицу Панов вышел вместе с племянником. Тот сделал последнюю попытку заполучить часть теткиного наследства:

– Я консультировался с адвокатом. Он сказал, что в случае подачи гражданского иска об оспаривании завещания по причине теткиной невменяемости на квартиру наложат арест. И ты не сможешь продать квартиру в течение нескольких лет, пока дело будет рассматриваться в разных инстанциях. Так что давай договариваться. Ты мне даешь круглую сумму в обмен на обязательство не подавать иск в суд. Понял?

– Мне не к спеху, подожду. Можешь начинать тяжбу. Только закон на моей стороне. Твоей тетке еще и шестидесяти не было. Ее подруги подтвердят, что она была в полном разуме, и диагноз старческое слабоумие у тебя не прокатит. В мою пользу судья истолкует и сделанное мне завещание имущества. А в конце проигранного процесса на тебя возложат судебные издержки за необоснованно поданный иск, не считая крупных расходов на адвоката. Так что в итоге дебет с кредитом у тебя явно не сойдутся.