Некоторые рубашки не просвечивают - Эрл Стенли Гарднер

Эванс, наморщив лоб, обдумывал все.

— Как ты собираешься доказать это? — наконец спросил он.

— Я не собираюсь ничего доказывать. Это сделаете вы. Вы начнетерасследование: поговорите с Минервой и выясните все подробности опредполагаемой сводной сестре. Вы достанете фотографии ребенка Кросби ипосмотрите на ребенка Фишеров. Одновременно вы сможете расследовать убийствоКэдотта.

— С твоих слов, — сказал Эванс, — вся эта сказочкапредставляется вполне реальной, но, разрази меня гром, если я понимаю, как еерассказать моему шефу.

— Какого черта вам нужно докладывать о ней шефу или кому-тоеще? Проведите расследование сами. За это дело назначена награда в сто тысячдолларов.

Эванс погладил подбородок.

— А что насчет Кэдотта? — осторожно спросил он.

Я сказал:

— Кэдотт вел дневник, который изобличал Кэролайн Даттон какубийцу. Помните, у него был комплекс вины и он был одержим страстью очиститьмир от скверны.

И помимо всего прочего его постоянно распирало желаниеисповедоваться в собственных прегрешениях. Так вот, Кэролайн хотела заполучитьэтот дневник. У нее был ключ от квартиры брата, и она только лишь дожидаласьудобного момента, чтобы завладеть этой компрометирующей ее уликой. И когда онаузнала, что Кэдоттом интересуется частный детектив, решила, что дольше медлитьопасно. Джордж Кэдотт пустился в бега, а она проскользнула в его квартиру ивзяла дневник, а кроме того, возможно, и кое-что еще.

— А потом? — Эванс следил за мной из-за полуопущенных век.

— Я скажу вам, как Кэролайн поступила с уликами. Ей нужнобыло спрятать их так, чтобы полиция не добралась до них. Поэтому она полетела вРино и оставила портфель с дневником и другими уликами в камере хранения«Риверсайд-отеля»… Когда сегодня события стали разворачиваться неудачно длянее, она решила еще раз перепрятать портфель. Вы можете позвонить в«Риверсайд-отель» и справиться насчет портфеля. Пусть сыщик, служащий приотеле, сунет туда нос и проверит, есть ли там дневник…

Потом свяжитесь с полицией Рино. Если кто-то явится запортфелем, арестуйте его, и дело в шляпе.

Эванс подумал и сказал:

— Это меня устраивает. Это я могу проверить по телефону.

— Вы все дело можете устроить по телефону, — заверил я. —Помните, в отношении награды я с вами в половинной доле. Представляю себегазетные шапки:

«Мортимер Эванс, детектив полиции Сан-Франциско, с помощьюлогики и дедукции распутывает дело о киднеппинге».

— Ладно, я пойду позвонить. — Эванс поднялся. — В концеконцов, Лэм, я всегда успею арестовать тебя.

Ты просто получаешь отсрочку.

— Идите звонить, — отозвался я.

Эванс вышел и закрыл за собой дверь.

Берта Кул внимательно посмотрела на меня.

— Это блеф? — спросила она.

— Конечно, — невесело улыбнулся я. — У меня не было другоговыхода.

Глаза Берты чуть не вылезли из орбит.

— То есть ты хочешь сказать, что возвел нелепые обвинения наМинерву Фишер, даже не дав себе труда задуматься над тем, что за этимпоследует?

— Другого выхода не было, — повторил я. — Я увяз в этойистории по горло, мне нужно было как-то выбраться. Ведь без нашей помощи БарклиФишер пропадет.

— А что насчет похищения Кросби? — поинтересовалась она. —Ты почти купил меня на это.

— Подумай, как могло это произойти. Одно из двух: илиребенок был убит вскоре после похищения, или кому-то был нужен ребенок, а выкупявился побочным моментом, который заставил всех думать, что это работапрофессиональной шайки, а ребенок убит, как это обычно происходит.

Теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Как могла женщина обставить подобное похищение?

Она должна была иметь репутацию доброй, милой особы с материнскиминаклонностями. Ей пришлось бы сочинить историю о больной родственнице иребенке, оставшемся сиротой. То есть она должна была бы разыграть все, какМинерва.

— В этом есть смысл, — согласилась Берта.

— Я много размышлял об этом деле, — продолжал я. — Простопроверял его по главным линиям, прикидывал, не поможет ли оно нам. Но Эвансначал делать круги вокруг меня, и мне пришлось срочно выдумывать какую-тоуловку, чтобы хоть на время избежать его когтей. Я понимаю, что теоретически кМинерве подходит то описание похитительницы, которое было у меня в голове…

— Слушай, Дональд, — взволнованно перебила Берта, — но ведьтвой рассказ чертовки логичен. Есть один шанс на тысячу, что ты попал в цель…

— Вернее один шанс на миллион, Берта. Не увлекайся особенноэтой историей. Хорошо уже то, что нам удалось продать ее Эвансу.

— А как насчет Рино и дневника?

Я подмигнул ей.

— Ах ты, маленький негодяй! — восхитилась Берта.

Я подошел к телефону, набрал номер газеты «Сан-Францискоэкзаминер» и попросил соединить меня с редактором.

— Не имеет значения, кто с вами говорит, — сказал я ему, —но смотрите, как бы у вас из-под носа не утянули историю, которая скоропоставит на уши всю страну.

— О чем вы говорите? — спросил редактор без всякогоэнтузиазма.

— Морт Эванс, детектив из отдела по расследованию убийств,получил новые сведения о похищении Кросби, — сообщил я. — Сейчас он стараетсяскрыть это от газетчиков, чтобы пресса не оказывала на полицию давления. Когдаон закончит расследование и будет готов поделиться с вами материалом, егополучат все газеты сразу. Если вам удастся сейчас опередить других, то выможете взять с Эванса обещание, что вам он сообщит историю на полчаса раньше,чем другим. Только не говорите ему, что вас предупредили по телефону. — Яповесил трубку, повернулся к Берте и сказал:

— О'кей, а теперь выпустите Лоис из ванной, Берта.

В дверь постучали. Послышался голос Морта Эванса:

— Эй, откройте!

Я открыл, и полицейский вошел.

— Пока я сидел здесь с тобой, — сказал он, — твоя историязвучала прекрасно, но стоило мне выйти на улицу, и она стала похожа на бред.Если это так, то я поработаю над тобой. Если я ошибся, значит, ты, сукин сын,слишком умен для меня. Собирайся, пойдешь со мной.

— Выпустите Лоис из ванной, — сказал я Берте.