Некоторые рубашки не просвечивают - Эрл Стенли Гарднер

Никто из присутствовавших в комнате не обратил на нас нималейшего внимания.

Эванс соединился с «Риверсайд-отелем» в Рино и попросилпозвать детектива. Тот подошел, и Эванс объяснил, что от него требуется.

— Ладно, я проверю, — в голосе сыщика слышалось сомнение. —И позвоню вам.

Эванс повесил трубку, и мы стали ждать, дымя сигаретами.Эванс оценивающе поглядывал на меня. Наконец он сказал:

— Это неплохая идея, если даже она в корне неверна. Когда ясмотрю на тебя, она звучит чертовски убедительно.

— История с убийством Кэдотта? — спросил я.

— Нет, с похищением Кросби. Вот что действительно меняинтересует.

— Разумеется, вы должны сами во всем убедиться, прежде чемсвяжетесь с этим делом. Это будет грандиозный скандал!

— Это вы мне говорите? — усмехнулся Эванс.

Зазвонил телефон.

— Это Рино, — сказал Эванс, беря трубку.

Он слушал некоторое время, потом спросил:

— Вы заглядывали внутрь?

Слушая ответ, он хищно прищурился, так что стал похож назмею перед броском на зазевавшуюся пташку.

Потом резко сказал:

— Не спускайте глаз с этого портфеля. Я сейчас же вылетаю квам. Мне самому хочется во всем убедиться. Если кто-нибудь предъявит квитанцию,задержите его. Говорю вам это на всякий случай, так как надеюсь, что буду у васраньше. — Эванс повесил трубку и повернулся ко мне: — О'кей, умник, прокатишьсяв Рино вместе со мной.

Один из детективов сказал:

— Ты видел записку на своем столе, Морти? Тебя просилипозвонить в «Экзаминер».

— Черт с ними. Я занят.

— Они сказали, что это чертовски важно.

— Ну я тоже работаю сейчас над чертовски важным делом, —разозлился Эванс. — Если они позвонят еще раз, скажи, что я еще не приходил.

— Куда мы отправимся сейчас? — спросил я Эванса.

— В аэропорт. Один нефтяной магнат разрешил мне в случаекрайней необходимости воспользоваться его самолетом. Сейчас именно такойслучай. Я пойду разбужу пилота. Ты, Лэм, до сих пор вел себя хорошо. Надеюсь,ты и впредь будешь молодцом.

Дверь распахнулась, и вошел высокий мужчина.

— Хэлло, Дэйв, — сказал ему Эванс, — что случилось?

— Редактор велел мне срочно связаться с вами, — ответилДэйв. — Говорят, вы распутали дело о похищении Кросби?

Эванс на какое-то время замер, потом повернулся ко мне. Еговзгляд был злым.

— Сукин сын! — процедил он сквозь зубы.

— Не валяйте дурака, — сказал я с полным самообладанием. —Лучше застолбите идею, пока не поздно.

Эванс немного подумал.

— Только идею, — повторил я.

Детектив повернулся к репортеру.

— Послушайте, Дэйв, я могу вам кое-что сообщить, но пока этотолько версия.

— Можно написать, что вы работаете над ней?

— Нет, черт возьми! Напишите, что я выдвинул ее в беседе срепортерами.

— Построение версий и гипотез — удел пустословов, —разочарованно протянул Дэйв.

— Но не таких, — заметил Эванс.

— Можно процитировать вас?

— Только в отношении этого пункта.

— Это меняет дело, — обрадовался репортер, — но тогда выдолжны связать свою версию с тем, над чем вы сейчас работаете.

— О чем вы говорите? — рассердился Эванс. — Я ничего вам недам. Я работаю сейчас над большим делом.

Когда оно будет закончено, вы узнаете о нем одновременно сдругими газетами.

— Подождите, я не имел этого в виду, — начал оправдыватьсярепортер. — Я хотел сказать, что если можно было бы связать вашу версию скакой-то определенной нитью следствия, то наши читатели получили бы роскошный«подвал». Это помогло бы и вам, Мор, вы наложили бы свое клеймо на идею.

— Напишите, что я работаю над важной нитью следствия, —предложил Эванс. — Только без указания имен, дат, арестов. Просто работаю, ивсе.

— Что это за нить и кто этот парень?

— Дональд Лэм, частный сыщик из Лос-Анджелеса, — сказалЭванс. — Я допрашиваю его в связи с делом об убийстве Кэдотта. А сейчас ятороплюсь в аэропорт. Хотите — поедем вместе, по дороге и поговорим. — Онповернулся ко мне: — Познакомься, это Дэйв Гриффин, репортер из «Экзаминер».

— Послушайте, — обратился Дэйв к Эвансу. — А можнонапечатать, что эту поездку вы предпринимаете в связи с вашей версией опохищении Кросби?

— Нет, черт возьми! — рявкнул Эванс. — Хватит с вас и версии.Поехали!

Мы двинулись в аэропорт. По дороге Эванс обрисовал репортеруверсию о женщине-похитительнице с материнским комплексом и усыновленнымребенком. К тому моменту, когда мы приехали в аэропорт, Дэйв Гриффин уже имелвсе факты.

— Это только версия, — задумчиво сказал он. — Ее можетвыдвинуть каждый. Знаете, что я думаю?

— Что?

— Эта поездка поможет распутать похищение Кросби.

— Вы можете думать все, что вам заблагорассудится, — сказалЭванс, — но в газете вы это изложите только как версию. Если вы добавите что-тоот себя, то будете иметь дело со мной.

— Постараюсь сделать из этого статью, — пообещал Гриффин. —Каким самолетом вы летите?

— Частным.

— А куда?

— В одно место.

— Если вы что-то узнаете, вы позвоните мне раньше других?

— Не знаю, получится ли. Дело слишком крупное.

Закончив его, я буду вынужден оповестить всех.

Самолет уже стоял перед ангаром, и механик прогревал мотор.

— Это все, Дэйв, — закончил Эванс. — Теперь мы вынуждены васоставить.

Он пошел показать свои документы пилоту.

Дэйв Гриффин обратился ко мне:

— Если бы я мог написать, что он предпринял эту поездку всвязи с определенной нитью следствия, то у меня была бы готовая статья. А такэто только версия.

Их может выдвинуть каждый.

— Он работает над определенной нитью, — сказал я. — Завтравсе газеты страны будут полны этой историей.

— Вы тоже имеете отношение к делу?

— Иначе зачем бы ему брать меня с собой? Он боится меняоставить, потому что мне известно слишком много.