Уинстон, берегись! - Фрауке Шойнеманн

– Я покупал все заново! Тутто! Все, все! Посмотри, Вернер!

Сандро, стоя перед нами в своей тесной кухне, обвел рукой развешанные на стенах полки. Насколько я мог судить, там лежали и стояли самые разные продукты: упаковки риса и макарон, всевозможные консервы в жестяных банках, сетка с репчатым луком, лимоны, баночки с приправами, ароматические травы в горшочках и… в общем, здесь был настоящий рай. Или, точнее, мог бы быть. Потому что ни рыбы, ни мяса я, к сожалению, нигде не обнаружил. Муррр-мяу, надеюсь, Сандро из-за этой истории с шантажом не вздумает устроить из своего восхитительного ристоранте какую-то вегетарианскую забегаловку. Это пришлось бы мне совершенно не по вкусу!

– А где хранятся скоропортящиеся продукты? – осведомилась Кира.

– В колодильном зале. Или, точнее, в колодильной камере. Она очень маленькая. Моменто.

Он прошел мимо нас к другой двери, запертой на внушительный замок с ручкой в виде рычага, мы последовали за ним. Мы – это в данном случае не только Вернер, Кира и я, но еще и Том с Паули. После того как Кира рассказала им историю о шантаже, они, конечно, сразу же захотели к нам присоединиться. Неплохая идея – ведь чем больше сил привлечено к расследованию, тем лучше!

Сандро тоже не возражал, и теперь вся наша разросшаяся компания едва втиснулась в узкий коридорчик между кухней и холодильной камерой. Сандро повернул рычаг, дверь открылась, и нас резко обдало холодным воздухом. А я сразу же учуял: ТАК ВОТ ГДЕ хранятся рыба и мясо! Движимый любопытством, я пробрался внутрь каморки и осмотрелся по сторонам. Здесь тоже всюду были полки, но помимо них – еще и крюки с подвешенными на них окороками и колбасами. Ах, какая услада для взора! Милосердный кошачий боже, если мне суждено когда-нибудь по недосмотру оказаться где-нибудь запертым – пусть это случится здесь!

Сандро просунул голову в камеру:

– Анки иль карне – и мясо тоже! Все новое! Стоило мне целое состояние. Мольто, мольто дорого. Но зато я делал все точно так, как ты говорил, Вернер! Теперь могу быть уверен – ничего не отравлено, ньенте. Если на днях находим яд, будем узнать, что преступник побывал тут снова.

Вернер кивнул:

– Очень хорошо, Сандро. А ты уверен, что никто не заметил, что ты полностью обновил запасы?

– Си! Нессуно! Никто! Я еще вчера позвонил своему помощнику и сказал, что ла миа нонна, моя бабушка, очень больна. И мне нужно навещать ее в оспитале, в больнице. И еще вешал на двери объявление, что из-за проблем в ла фамилья ресторан открывается только в семнадцать часов. То есть нессуно, никто ни о чем не догадывается! Только вымогателю я писал эсэмэс, еще вчера вечером.

Отлично! Сандро прекрасно все подготовил для… э-э-э, мяу – а для чего же, собственно? Как именно мы собираемся ловить коварного вымогателя?

– А в чем именно заключается наш план? – поинтересовался и Том.

Фух, к счастью, я тут не единственный, кто не до конца понимает, что мы собираемся предпринять дальше.

– Сейчас мы сфотографируем все полки в хранилище, чтобы точно задокументировать, где что стоит. Сандро больше не будет ни к чему прикасаться – ведь по официальной версии он отлучится в больницу, чтобы окружить заботой свою больную бабушку, – объяснил Вернер.

– Да, точно. Помощник повара придет в четыре. Тогда я передам ему кухню и скажу, что мне нужно срочно уходить из-за ла миа нонна.

Вернер посмотрел на часы:

– Что ж, если мы хотим все успеть – нужно поторопиться. Я сделаю фотографии. А если ты купил камеру видеонаблюдения – в идеале, конечно, нужны две, – можно установить их и в том и в другом помещении. Тогда они зафиксируют, кто именно совал свой нос на кухню и в холодильную камеру. И если мы впоследствии обнаружим что-то, чего там раньше не было, или заметим, что какие-то банки или контейнеры трогали, мы будем знать, кто это был.