Имя - Смерть - Анна Малышева

А я – настоящая коммунальная сплетница.

– Нет! – вырвалось у него.

– Что – нет? – Дана иронически подняла брови. – Не похожа? А это так. Как вы думаете – могу я спрятать вашу Алию в этой комнате? Да? Тогда ищите. Ищите тут, ищите у соседей. На кухню загляните. В места общего пользования. Только вы ее не найдете. Ее тут нет. Ее нет нигде.

– Я знаю. – Иван и сам уже понял, что опоздал, – если Алия тут и была, то уже сбежала после его звонков. – Ее тут уже нет. Но вы должны мне сказать, куда она пошла.

– Молодой человек, мне очень жаль, – спокойно ответила женщина. – Но она мертва.

Иван вскочил:

– Да еще час назад я с ней разговаривал! Не морочьте мне голову, вы!

– Послушайте, милый мой. – Женщина тоже встала. – Вы же могли не узнать ее голоса!.. Вы ее с кем-то перепутали!

– Я ее узнал, представьте себе! И она тоже узнала меня!

– Ужасно. – Женщина села. Видно было, что теперь она по-настоящему волнуется. – Она мертва, говорю вам! Вы меня напугали!

– Вы меня тоже, черт!

– Нет, нет, вы сумасшедший! – Дана вжалась в спинку кресла. – Помолчите секунду. Откройте окно.

Дайте мне сигареты. Спасибо.

Иван сделал все, что она просила, и даже пепельницу ей придвинул. Дана нервно закурила, пустила прямо ему в лицо пару коротких толстых струек дыма, ткнула сигаретой в пепельницу и не попала.

Ткнула еще раз, и опять мимо. Она раздраженно заворчала, как кошка, нашарила пепельницу и поставила ее немного иначе. Иван следил за движениями ее чутких пальцев и вдруг догадался посмотреть ей в лицо. Нашаривая пепельницу, женщина на нее не смотрела. Она сидела прямо, вздернув подбородок, и ее темные глаза уставились ему в переносицу…

– Вы.., не видите?! – вырвалось у него.

– Я слепая, вы что – не поняли? – раздраженно ответила она.

– Не понял… Простите…

– Бог простит. Как вас зовут?

– Иван.

– Иван?.. Не знаю ни одного Ивана среди ее знакомых.

Он понял, что Дана говорит об Алие.

– Вы из милиции? – опять спросила женщина.

– Нет. Я ее друг.

– Я не очень верю вам.

– Ну и не надо.

– Грубить не советую, – предупредила Дана. – Если вы ее друг – почему вы ей не помогли тогда, весной?! Она нуждалась в помощи друзей, но все от нее отвернулись, боялись замарать руки!

– Расскажите, что было весной! – попросил Иван.

– Не желаю.

– Но она мне очень нужна! Черт, но она же была тут, я с ней говорил! – опять чуть не взорвался Иван, но вовремя взял себя в руки. – Почему вы решили, что она мертва? Она просто в розыске.

Дана покачала головой:

– Полгода в розыске? Это – смертный приговор.

– Не всегда. Некоторые нарочно скрываются. Их ищут по многу лет.

– Так это преступники. Уголовники. Шпионы, – резко и четко отвечала Дана. – А кем она была? Боже мой… Милая, открытая, наивная девочка… Ребенок, в сущности…

– Не сказал бы… – протянул Иван. – Этот ребенок чуть не проломил мне голову, отбил мне почки и угнал мою машину.

– Что вы болтаете?!

– То, что слышите. Но я ее ищу не для того, чтобы проучить. Она мне просто нужна.

– Влюбились, что ли? – насмешливо спросила женщина.

– Нет, с чего вы взяли?

– Она с вами переспала?

Он немного смутился, потом хмыкнул:

– Она сама хотела.

– Да, она редко кому отказывала, – кивнула та. – Но это было от душевной простоты. А чем это кончилось – я даже думать не хочу. Она была милая, добрая, но… Ее сломали. Сломали и выбросили. Иван, я вас прошу уйти, – неожиданно закончила Дана. – У меня страшно голова болит.

– Давайте я закрою окно, – предложил он. – Вы же простудитесь.

– Я никогда не простужаюсь… А когда в комнате холодно – мне легче. Голова быстрее проходит. Знаете, я совсем не мерзну. Чувствуете? – Она потянулась к его лицу и неожиданно провела по его щеке ладонью. Ладонь была горячая, сухая.

Иван попятился:

– Я пойду?

– Да, идите. В другой раз как-нибудь зайдите, поговорим.

– Вы меня не провожайте, – быстро сказал он. – Я поговорю с вашими соседями. Может, они видели ее. Понимаете, она могла к вам прийти, а вы бы ее даже не увидели. Я не ошибся – я говорил по телефону именно с ней. Да вот вам доказательство – она сказала, что вас дома нет.

– Я была дома. – Дана растерянно опустила протянутую к нему руку. – Вам показалось… Вы перепутали… Уйдите, я вас очень прошу…

– Ладно, спокойной ночи.

Он вышел в коридор, но пошел не к входной двери, а в глубь квартиры. Он дергал каждую дверь. Заперто, заперто, заперто. Везде тишина, нежилые запахи, грязь на полу, немытые окна на кухне. Кухня его убедила в том, что здесь не могут жить столько людей, как сказала Дана. Одно помойное ведро, одна швабра с тряпкой, один кухонный стол…

Он не успел вовремя броситься на пол, когда услышал шорох за спиной, и первая пуля обожгла ему кожу на голове. Когда в него выстрелили второй раз, он уже быстро отползал к стене, но пуля все же выбила кусок кафельной плитки у него под носом.

А потом наступила тишина.