Предатели долго не живут. Книга первая - Валентин Александрович Егоров

– Мистер Варней! Оргкомитет Петербургского экономического саммита, принимая вашу значимость, как известного американского промышленника, вам бесплатно выделил номер в гостинице для проживания!

Только после этих слов я обратил внимание на то, что моя фамилия на русском языке написана с небольшой ошибкой, на деле я был Варньей, а не каким-то там Варнеем! То есть в результате опечатки или ошибки, я из среднего и никому неизвестного американского промышленника вдруг превратился в известного дельца американской экономики. Ко мне тут же подскочила еще одна девица, соблазнительных форм и наружности. Тогда я еще успел подумать о том, что у них в России большой избыток девиц, а парней не хватает, как эта девица затараторила на великолепном американском языке, которому обучают в Институте иностранных языков.

– Мистер Варней, позвольте мне представится – я ваша личная переводчица Эмилия Смятена! Но вы меня можете называть просто Мила! Я буду вас везде сопровождать и переводить на русский язык все то, что вы скажете! Согласно вашей программы, сейчас вы должны пройти в партер и там занять место, выделенное специально для вас! После завершения официальной церемонии и опять-таки согласно вашей личной программы, мы отправимся в Эрмитаж на экскурсию …

– Извините, но я совсем не понимаю, что происходит?!

– Мистер Варней, я надеюсь, что вы не будете возражать, если я к вам буду обращаться, как к Валери?!

– Мне больше нравится, когда меня называют, полковником Варней! В своем недавнем прошлом я служил в американской армии и дослужился до полковника! Поэтому близкие мне друзья меня называют по-простому – полковником!

– Я вас обязательно теперь буду величать полковником! –

Из глаз Милы от извечного женского любопытства аж искры посыпались. Ведь, не каждой девчонке из группы выпускников пятого курса удается на первом же задании в свои руки заполучить настоящего американского полковника-шпиона! Она, не скрывая своей радости, тут же помчалась своему куратору докладывать о своем подопечном американце! Я же отправился в зал, нашел свое место в партере, занял его и задумался. Мне нужно было бы разобраться в том, что же на деле произошло – меня раскрыли, или кто-то попросту неправильно напечатал мое второе имя?! Вскоре пришло и решение, своей головы не ломать над этой проблемой! За что же я плачу одному из бывших руководителей шведского гестапо, а также настала пора прекратить беспутные пьянства Фомича, полковника КГБ!

3

О разведчиках или, что одно и тоже, о шпионах общепринято думать, что своей антигосударственной деятельностью они занимаются где-то в черных закоулках, за закрытыми дверьми и только при лунном свете! Поэтому я решил себя противопоставить этим глупым поверьям, и совещание командиров проводимой миссии для сверки часов, провести на глазах всего мирового разведывательного истеблишмента! Вы же сами понимаете, что в Санкт-Петербург на Экономический форум съехались не только частные и государственные руководители промышленности того или иного государства, но и разведчики, и шпионы самого высокого пошиба.

Фомича я обнаружил в баре, расположенном на первом этаже гостиницы, в которой я проживал под именем полковника Варнея. Он находился в привычном ему состоянии средней тяжести, то есть приканчивал первую бутылку водки, но пока был вменяемым.

– Чего позвал?! – Довольно-таки грубо поинтересовался мой друг и учитель вместо того, чтобы начать обниматься и целоваться по русскому обычаю.

Заметив мой удивленный взгляд, Фомич продолжил:

– Мне было очень хорошо в Сиэтле! Я там занимался только тем, что жрал водку и стрелял по приказу твоей Триш!

– Фомич, но Триш – не моя женщина! Я с ней пока еще не переспал, а главное, не собираюсь этого делать! – Ответил я, присаживаясь на высокий стульчак, стоявшим и бывшим свободным рядом с Фомичом.

– Вот видишь, сам говоришь, что она пока еще не твоя! На деле это означает, что Триш тебя признала своим мужиком и готова для тебя сделать все, что ты не пожелаешь! Так что рано и поздно, но она под тебя обязательно подлезет! Вся бабы, с которыми ты даже, если случайно встретился они на тебя сразу же свой глаз кладут и начинают думать, что ты только ей и принадлежишь! Ты не представляешь, какие они все дуры, имея дело с тобой! Хочешь выпить … Эй, бармен, текилу и лимон – этому чудаку, моему другу. Да и вся моя выпивка за его счет, конечно!

Наш разговор построился следующим образом, Фомич трепался по-русски, я же говорил на английском языке. Пока не мог привыкнуть к разговорам на своем родном языке.

– Фомич, почему бы нам не пересесть за какой-либо столик, а то, сидя у барной стойкой, мы у всех на виду, и этих всех не видим!

– Почему бы и не пересесть, господин Никто! При входе в этот бар я встретил трех своих товарищей из кегебевской школы, но никто из них меня так и узнал! Так что тебе не о чем волноваться! Мы, кегебевские работники, как раньше до перестроечных времен, пили водку из чайников, так и ныне продолжаем пить! Молодым же ныне подавай большие деньги – дорогой автомобиль, дом на лоне природы и молодую жену!

– Фомич, что с тобой происходит?! Ты же сам все имеешь – твой оклад гораздо выше любого кегебевского начальника, так что можешь себе купить и дом, и автомобиль и даже молодую жену, если захочешь!

– Все-таки подлый ты человек и не даром тебя считают предателем родины! Ты не должен был бы мне говорить о таких вещах, и я с тобой дружу, так как я лично считаю, что ты не предатель родины! Ты не представляешь, с каким удовольствием я нажимал курок своего старенького ТТ, уничтожая криминальную грязь на твоей новой родине! И сейчас я тебе помогаю, пока ты с этим полковником, заместителем начальником отдела, не справишься!

Вот тебе и на! Откуда или от кого Фомич смог узнать против кого именно направлена проводимая нами операция, если я сам этого не знал! Или он у меня стал ясновидящим, умеющим предсказывать наше будущее! Черт меня подери, если бы я немного раньше вызвал бы в Санкт-Петербург этого своего старого друга и учителя, то Лену можно было бы не посылать в лапы русским чекистам! Я попытался сохранить и не выдать своего огромного удивления, вызванного информацией Фомича!

– Ты не мог бы