Забава королей - Чингиз Абдуллаев

– Это не так просто, господа, – сообщил мрачный Бинколетто, – нужно будет согласовать несколько важных документов. Вы должны понимать, что он не просто умер, а погиб на охоте. Пусть даже от случайной пули. Прокуратура, которая есть даже в Кении, обязательно возбудит уголовное дело, и мы еще даже не представляем себе, кого именно они обвинят в этом случайном убийстве.

– Мы можем оставить тело и улететь, – предложил Араксманян, – а потом вернемся за ним, когда они проведут свои экспертизы.

Вермишев перевел его слова.

– Это невозможно, – возразил Энцо, – вас просто не выпустят из страны до окончания расследования.

– Как это не выпустят? – разозлился Араксманян. – Возьмем частный самолет и улетим.

– Не выпустят, – повторил Бинколетто. – Я уже позвонил в Найроби и сообщил о несчастном случае на охоте. Они пришлют вертолет после обеда. Но там уже знают, что он погиб на охоте не от когтей зверя, а от пули.

– И сколько мы можем здесь провести? – спросил Стригун. – Месяц, два, три?

– Я ничего не могу знать, – развел руками Энцо, – извините меня. Я не мог даже предположить, что все закончится так трагически.

– Подождите, господа, – решив, что пора вмешаться, сказал по-русски Дронго, – все не так просто.

– Я подозревал, что вы с Кавказа, – обрадовался Араксманян, – все время хотел у вас об этом спросить.

– Мы думали, что вы эксперт по финансовым вопросам, – признался Стригун.

– Нет. Я эксперт по вопросам преступности, – сообщил Дронго. – И поэтому имею некоторое представление о том, что сейчас должно произойти. Прежде всего тело отправят на патологоанатомическую и криминалистическую экспертизу, должны будут провести вскрытие и установить, какой пулей из какого оружия был убит ваш друг. Это первое. Затем предстоит провести баллистическую экспертизу, чтобы понять траекторию полета пули, откуда и куда стрелял случайный убийца. И, наконец, в-третьих, они затребуют все ваше оружие и патроны, чтобы иметь с чем сравнивать. На это уйдет не меньше двух недель.

– Будь я проклят, – прошептал Араксманян. – Неужели мы не сможем уехать раньше этого времени?

– Я рассказал вам об обычной процедуре, – пояснил Дронго, – но она может продлиться еще дольше.

Антон, извинившись, взял его под локоть и отвел в сторону.

– Вы действительно эксперт по вопросам преступности? – спросил он.

– Да, конечно, – кивнул Дронго, – мы об этом уже говорили. А почему это вас так интересует?

– Хочу посоветоваться, – пояснил Антон.

– О чем? – спросил Дронго.

Вермишев оглянулся на стоявших рядом мужчин.

– Мне нужно посоветоваться, – настойчиво повторил он. – Можно я поднимусь в вашу комнату?

– Конечно, можно, – согласился Дронго, – когда вам будет удобно.

В этот момент они увидели, как к ним направляется банкир Бретти, который тоже, очевидно, не мог заснуть после событий сегодняшней ночи.

– Что вы думаете делать? – спросил он у Бинколетто.

– Ждать следователя из Найроби, – пояснил тот.

– Только этого нам не хватало, – нахмурился Бретти. – Мне нужно срочно возвращаться в Цюрих.

– Я думаю, вам нужно обратиться в свое посольство, чтобы они потребовали ускорить проверку и отпустили вас сразу после того, как выяснят, из какого ружья был убит Ишлинский, – пояснил Дронго.

– Прямо сейчас позвоню, – решил Бретти, доставая телефон.

– Хорошо, что я гражданин России, – сказал Араксманян. – Посольства Армении здесь точно нет, а вот российское наверняка есть.

– Как позвонить в посольство России? – спросил Стригун.

– Я попрошу Джину уточнить их номер в Найроби, – пообещал Бинколетто.

Мужчины повернулись, чтобы уйти. Дронго внимательно следил за каждым из них. Кажется, некоторые лгали, но они могли лгать и совсем по другим причинам. Нужно будет тщательно все проверить.

Он прошел следом за ними в дом. В гостиной лежало тело погибшего Ишлинского. Рядом сидела безутешная Евгения. Она словно постарела за одну ночь. Находившаяся с ней Люба Ядрышкина испуганно смотрела на всех входивших, словно боялась, что среди них будет убийца, который выстрелит и в нее.

Дронго поднялся в свою комнату, чтобы переодеться и немного отдохнуть. В отличие от европейских домов здесь не было ванных или туалетов в каждой комнате. Они находились в конце коридора общего пользования. Эксперт пошел в ванную и умылся до пояса, пытаясь немного прийти в себя. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он поднял голову и увидел стоявшую за его спиной Джину.

– Кажется, в этом доме никто не спит, – пробормотал Дронго, – даже после такой бессонной ночи.

– Я не могу спать, когда рядом с нами погибают двое друзей Энцо, – судорожно вздохнула она. – А вы, кажется, уже успокоились…

– Просто я пытаюсь найти выход из создавшегося положения.

– Нашли?

– Пока нет. Слишком много неизвестных мне фактов. Но я пытаюсь их вычислить. Извините за мой вид. Я сейчас оденусь.

Он был раздет по пояс.

– Ничего, я на вас не смотрю, – сказала Джина. – Хотя даже если бы я и смотрела, то не думаю, что увидела бы нечто ужасное.

– Надеюсь, нет.

Он надел майку и рубашку. Женщина с любопытством смотрела на него.

– Вы всегда носите такие майки? – уточнила она.

– Конечно. Я люблю натуральный хлопок.

– Судя по тому, как вы одеты, я думала, майки у вас шелковые.

– Это никому не нужное пижонство. В жару шелк преет. Гораздо лучше, если вы носите белье из чистого хлопка. Не забывайте, что я южный человек и знаю, как себя вести в особо жаркую погоду.

– Это я помню, – кивнула она. Затем, немного помолчав, добавила: – Я видела, как вы сидели на земле и беседовали с Мбагой. Было достаточно забавно видеть вас вместе. Хотя по росту вы примерно одинаковы, но во всем остальном…

– Надеюсь, что это комплимент, – улыбнулся он, – хотя Мбага мне очень понравился. В нашей цивилизации уже не осталось таких людей – порядочных и честных. Честность считается глупостью, а порядочность – наивной добродетелью, которая никому не нужна.

– Видимо, он вам действительно понравился, – улыбнулась Джина.

Они прошли до комнаты Дронго.

– Я хотел у вас спросить, – вспомнил он слова охотника. – Вчера ночью, когда мы ушли на охоту, как получилось, что Вермишев разрешил другой своей спутнице уйти одной в саванну? Мы ведь договаривались, что он будет охранять наших женщин. Собственно, поэтому мы его и оставили рядом с вами…

– Вы же видели, как она хотела сделать свои фотографии, – пояснила Джина. – Сначала она достала фотоаппарат, потом начала щелкать деревья и горы. Потом постепенно уходила по направлению к вам. Начинало темнеть, и я слышала, как Вермишев по-русски дважды позвал ее, попросив вернуться. Но она весело ответила, что находится рядом. А потом перестала отвечать, и он достал ружье, чтобы пойти за ней.