Роковая неверность - Алексей Макеев

За окном мелькнули вывеска «ОЛМЕН». Что-то знакомое. Жорик оглянулся. Бог мой, так это же банк, где работает Мирослав Дементьев. Автобус стал притормаживать, а Привольнов вдруг вскочил. «Пойду-ка посмотрю на рабочее место банкира, а заодно баксы поменяю, а то рубли кончились», – решил он и, знаком показав детям, что им выходить, направился к двери.

Банк был солидным – громадное квадратное здание из тонированного стекла и бетона, с отделанным мрамором входом. «Интересно, сколько здесь охранники получают?» – подумал Жорик, вспомнив о собственном окладе работника ЧОП. Детей в банк Привольнов решил не брать. Слишком уж невоспитанные. Ведут себя, как группа цыган на промысле. Наказав подопечным оставаться неподалеку от банка на виду у стоявшего за большущим окном охранника, Жорик отправился к входу. У автоматических дверей наткнулся на выходившего из банка человека. Это был высокий стройный молодой мужчина, одетый в строгий темный костюм, белую рубашку и галстук. Привольнов тотчас узнал его. Мужчина был не кто иной, как Крохин Богдан Николаевич. Узнал и менеджер Привольнова. Он остановился напротив Жорика и несколько свысока взглянул на него.

– Здравствуйте. Ну, что, нашли убийцу своей жены?

Остановился и Привольнов. В ответ он пристально посмотрел на Крохина.

– Пока нет. Но очень надеюсь отыскать.

– Желаю удачи! – Богдан собрался было пройти мимо, но Жорик остановил его.

– Извините, а что вы делали в банке?

Губы Крохина тронула едва заметная снисходительная усмешка.

– А вы зачем в него идете?

– Хочу валюту обменять.

– Представьте себе, у меня в банке тоже есть дела, – тон у Крохина был подчеркнуто-вежливый. – Наша фирма решает свои финансовые дела именно через «Олмен». А в чем дело?

– Да так, – наблюдая за реакцией менеджера, произнес Привольнов, – любопытно стало. У директора «Олмена» украли одну вещь, из-за которой позже и убили Наташу. И вот теперь я вас встречаю в банке…

На лице Крохина возникло презрительное выражение.

– Вы все еще в чем-то подозреваете меня?

– Упаси боже! Я разговаривал со следователем Викуловым. Он утверждает: у вас железное алиби.

– Ну, вот и отлично. Не могу сказать, что рад был вас видеть. И тем не менее желаю удачи. – Крохин прошел мимо Привольнова, спустился по ступенькам и подошел к старенькой иномарке.

Жорик остался стоять у входа. «И все же, что он здесь делал?» – задал Привольнов себе вопрос. Богдан вызывал у него антипатию. Но мало ли кто у кого вызывает антипатию. Что же, всех их теперь в убийцы записывать? Жорик постоял, дождался, когда Богдан уедет, потом повернулся и вошел в банк.

В большом зале с блестящим мраморным полом было малолюдно. У нескольких расположенных по периметру окошечек стояло по одному-два человека. За полированным, размером с добрый отрезок взлетной полосы столом в центре зала сидели парень с девушкой и с усердием прилежных учеников заполняли какой-то бланк.

Дементьева нигде видно не было. Жорик достал мобильник, вызвав своими действиями пристальное внимание со стороны охранника, и набрал номер.

– Слушаю! – спустя секунду прозвучал в ухе мужской голос.

– Мирослав? – Голос был сильно искажен, и Привольнов даже засомневался, с банкиром ли он разговаривает.

– Да, да, говорите.

– Привольнов вас беспокоит, Георгий. Могу с вами встретиться?

Раздумывая, Дементьев замешкался с ответом.

– Я, вообще-то, занят. А что вы хотели?

– Поговорить. Вопросы кое-какие возникли. Не беспокойтесь, много времени я у вас не отниму.

Снова раздумье, пауза.

– Вы где?

– В банке, в зале. Можете подойти? – Знаками Жорик показал подошедшему с обеспокоенным выражением лица охраннику, что заканчивает разговор.

– Хорошо, я сейчас спущусь. – В трубке раздались гудки отбоя.

Охранник замер напротив Привольнова в напряженной позе. Это был крупный парень с нечеткими, словно размазанными чертами лица.

– Извините, – сказал он вежливо, – но посетителям запрещено пользоваться в зале сотовой связью.

«Боятся, что вызову подельников с автоматами и гранатометами и ограблю их банк, – усмехнулся Жорик. – Лучше бы следили за тем, чтобы служащие не выносили из банка секретную информацию».

– Да все в порядке, командир. – Привольнов спрятал в карман мобильник. – Я с вашим директором разговаривал. Он сейчас спустится.

– И все равно, – не унимался охранник, – в другой раз, если захотите воспользоваться сотовым телефоном, выходите на улицу.

– Договорились. – Жорик прошел мимо парня в глубь зала.

Пару минут спустя из одной из дверей, расположенных за стойками на служебной половине зала, стремительно вышел Мирослав. Ужасно озабоченный. Он кивнул Привольнову, что видит его, склонился к служащему, сидевшему за стойкой, сказал ему несколько слов, затем отдал распоряжения двум девушкам и только потом подошел к Жорику.

– Добрый день, Георгий! – Мирослав пожал Привольнову руку. – Как продвигаются дела с расследованием?

– Идут понемногу.

– Есть какие-нибудь результаты? – Дементьев качнулся с пятки на носок, словно баскетболист перед броском мяча.

– Смотря что подразумевать под понятием результат, – усмехнулся Привольнов. – Отрицательный результат, говорят, тоже результат.

– Я имею в виду позитивный.

– Диск пока не нашел, убийцу жены соответственно тоже. Проверил нескольких подозреваемых. У них есть алиби. Сейчас вот еду проверять еще одного человека.

– Кого, если не секрет? – Банкир с любопытством уставился на собеседника.

Жорик замялся:

– Э-э… Я пока не хотел бы говорить.

– Ну, как знаете! – не стал настаивать Дементьев. Он сложил под наметившимся брюшком руки. – Не буду вмешиваться в процесс расследования. Чем могу помочь?

– У меня такой к вам вопрос, Мирослав, – Жорик прямо взглянул в глаза банкиру. – Вы сами-то где были в седьмом часу вечера двадцать второго августа?

Если бы Привольнов ни с того ни с сего залепил сейчас Дементьеву оплеуху, он, наверное, меньше удивился бы, чем от того, что услышал.

– Я?! – воскликнул он так громко, что к нему обернулись несколько служащих и посетителей банка.

– Ну, вы, вы, – спокойно ответил Жорик. – Чего вы так изумляетесь?

Банкир издал звук, похожий на нечто среднее между «ха» и «хе», и развел руки, всем своим видом давая понять, что ничего нелепее заданного вопроса в своей жизни не слыхал.

– Но, позвольте, Георгий, неужели вы и мою персону подозреваете в воровстве у самого себя же диска с последующим убийством вашей жены?