Дом без ключа - Эрл Дерр Биггерс

Когда Джон приехал в полицейское управление, там, кроме начальника полиции, находился уже Чан и еще какой-то господин. При более внимательном рассмотрении Джон узнал в нем мистера Сэлэдина, который сегодня казался значительно моложе, чем обыкновенно.

– А, здравствуйте, мистер Уинтерслип! – сказал Хэллет. – Знаете, Лэрри, – обратился он к Сэлэдину, – мистер Уинтерслип был убежден, что я покрываю вас. Объясните, пожалуйста, ему ваше поведение.

Сэлэдин засмеялся.

– Хм! Да, теперь можно. Я свое дело сделал и надеюсь, что наш разговор останется между нами?

– Разумеется! – ответил Джон. – Нашли вы вашу челюсть?

– Конечно, нашел! В моем чемодане, где она лежала с момента моего приезда в Вайкики. Двадцать лет тому назад мне во время игры в футбол выбили зубы, – весьма неприятное происшествие, но при моей профессии оно имело для меня и хорошую сторону. Человек, занятый поисками вставной челюсти в воде, являет собой очень комичную фигуру, и никому не придет в голову ставить его поведение в связь с каким-либо серьезным делом. Он может разгуливать по берегу сколько его душе угодно. Видите ли, мистер Уинтерслип, я правительственный агент по борьбе с опиумом и послан сюда со специальным поручением. Само собою разумеется, что Сэлэдин – это не моя настоящая фамилия.

– А, теперь мне все ясно!

– Очень рад. Не знаю, знакомы ли вам методы, какими пользуются здешние контрабандисты. Этот яд привозится сюда с востока на торговых пароходах, например, на «Мэри С. Эллисон». Как только пароход достигает высоты Вайкики, контрабандисты наскоро сколачивают несколько небольших плотов и нагружают их жестянками с опием. Флотилия маленьких катеров, выехавшая якобы на рыбную ловлю, ловит эти плоты и перевозит контрабанду на берег. Затем опий переправляют в торговый квартал, а потом тайно на пароходы, циркулирующие между Сан-Франциско и материком и обычно подвергающиеся не столь тщательному осмотру. Младший штурман с «Президента Тайлора» был одним из агентов контрабандистов, В его каюте кашли сегодня очень много опия.

– Младший штурман? – повторил Джон. – Но ведь это друг Дика Каолы!

– Совершенно верно! – сказал Хэллет, – Дик был на службе у этой шайки. В ночь убийства Сэлэдин подсмотрел, как он перетаскивал контрабанду и сообщил мне об этом в той записке, на основании которой я отпустил тогда Каолу на свободу.

– О, я должен извиниться перед вами…

– Ничего, ничего! – Хэллет был в прекрасном настроении. – Лэрри удалось также выяснить, что Дженнисон был адвокатом этой шайки и защищал всех, кто попадался в руки полиции. Этот факт не имеет ничего общего с убийством Дэна Уинтерслипа, разве только то, что покойному было известно об этих делишках Дженнисона, а потому он не хотел и слышать о предполагаемом браке между Дженнисоном и мисс Барбарой. Я не знаю, мистер Уинтерслип, с какой целью вы вошли в каюту Дженнисона, но если вы видели в нем убийцу, то вы были правы.

– Да, я считал его убийцей, – сказал Джон. – Кстати, вы говорили сегодня с моей тетей?

– Да! Она сейчас в комнате судебного следователя мистера Грина. Пойдемте туда.

В комнате Грина Джон увидел кроме своей тетки также и Дженнисона. Обвиняемый стоял с гордым, высокомерным, вызывающим видом, как какой-то викинг тропиков, белокурый гигант, твердо уверенный в себе,

– Мистер Дженнисон! – начал Грин. – Полковник Хэллет вручил вам на пароходе приказ об аресте. Вы прочитали его?

– Да.

– Вы обвиняетесь в убийстве!

– Какая нелепость! Какой смысл убивать мне Уинтерслипа!

– Вы хотите знать цель? Прекрасно! Мисс Уинтерслип, будьте добры повторить в присутствии нас те показания, которые вы дали нам.

– После смерти мистера Уинтерслипа мы сделали объявление о продаже дома. Вчера его пришел осматривать адвокат Хэйли. В разговоре со мной он упомянул, что за неделю до смерти мистер Дэн Уинтерслип говорил ему, что он хочет изменить сделанное им завещание.

– А разве не Дженнисон был адвокатом вашего покойного двоюродного брата?

– Да, он был его адвокатом.

– А вам не кажется странным, что он обратился с этим делом к другому адвокату?

– Конечно, странно! Но у него были основания поступать именно так. Дело в том, что после разговора с моей племянницей, мисс Барбарой, мне стало ясно, что предполагавшееся новое завещание имеет отношение к предполагавшемуся браку Барбары с Дженнисоном. Дэн был настолько против этого брака, что угрожал дочери лишить ее наследства, если она выйдет замуж за Дженнисона.

– Мистер Дженнисон! Вас интересовал мотив преступления? Нам он ясен. Вы собирались жениться на самой богатой девушке островов, и ее отец препятствовал этому браку. И вот зачем вы в ночь убийства были на его lanai…

– Позвольте! – запротестовал Дженнисон. – В эту ночь я был на «Президенте Тайлоре». Всем известно, что пассажиры сошли на берег лишь во вторник в девять часов утра…

– Знаем, знаем! – прервал его Грин. – Кстати, который час?

Дженнисон вынул из кармана часы на тоненькой цепочке.

– Четверть десятого.

– А часы-браслет вы не носите?

Дженнисон ответил не сразу.

– Иногда…

– Покажите ваше запястье!

Дженнисон вытянул смуглую руку; на запястье была более светлая полоска, имевшая ясные очертания часов и ремешка.

– Вы видали когда-нибудь эти часы-браслет? Нет? Позвольте вашу руку. – Грин надел часы на руку Дженнисона. – Часы и ремешок точно совпадают со светлыми контурами на вашей руке. Мисс Уинтерслип, будьте добры подойти поближе.

Мисс Минерва подошла и встала рядом с судебным следователем. Последний вдруг наклонился и выключил свет. В комнате стало совершенно темно. Грин

медленно поднес что-то к испуганным глазам бостонки.

– Вы видали когда-нибудь эти часы, мисс Уинтерслип? – спросил Грин.

– Да, видела.

– Где?

– В темноте, в комнате Дэна Уинтерслипа, вскоре после полуночи тридцатого июня.