Дом без ключа - Эрл Дерр Биггерс

Все вышли, оставив Дженнисона с Грином и стенографом. В передней к Джону подошел Чан.

– Вы возвращаетесь домой, окутанный в великолепную мантию успеха! – сказал китаец. – Только одна мысль есть мое мученье. В тот же момент вы приходите к тому же выводу, что и мы. Чтобы дойти до него, вы должны были перепрыгнуть через значительные пропасти.

Джон усмехнулся.

– Да, это верно! Мысль об этом пришла мне сегодня ночью. Вечером кто-то упомянул об одном профессиональном игроке в гольф с очень развитыми запястьями. Я имел случай наблюдать Дженнисона за игрой в гольф: мощные удары и сильные запястья выдают в нем хорошего пловца, – так, по крайней мере, объяснили мне. Затем какая-то молодая дама заговорила о чемпионе-пловце, который спрыгнул с парохода на высоте Вайкики. Вот это послужило первым толчком. Я был тогда очень взволнован, и у меня возникло подозрение относительно Боукера. В поисках этого стюарда я бросился на пароход «Президент Тайлор» и нашел там Дженнисона. Это обстоятельство подкрепило мою теорию, и я пошел за ним.

– Смелый шаг! – проговорил Чан.

– Но, как вы видите, Чарли, у меня не было ни малейших доказательств виновности этого человека. Одно предположение, и только вы замкнули цепь доказательств.

– Доказательства весьма существенны в этом деле! – возразил Чан.

– Скажите мне, Чарли, как вы напали на след преступления?

Чан осклабился.

– При нашей первой дружеской встрече в ресторане я имел честь сказать вам, что наш народ отпечатывает в своем мозгу все, как на фотографической пластинке. Взгляд, улыбку, жест. Входит Боукер, он пьян, болтает, потом спрашивает Кабреро: «Хозяин я себе или нет?» – А, вот что! В моей голове уже запечатлелось. Он не самостоятелен. Я следую в гавань и вижу, как испанец передает ему толстый конверт. Но целыми днями меня окутывает туман. Не могу ничего выяснить. Знаю, Кабреро и Дженнисон близкие друзья. Улики вырываются из наших рук. В библиотеке я читаю о Дженнисоне, знаменитом пловце. А затем часы… и триумф.

– Поздравляю вас, мистер Чан, – сказала мисс Минерва. – Природа наградила вас умом, и вы блестяще использовали его.

Чан отвесил ей почтительный поклон.

– Этот комплимент из ваших уст пылок, как розовое пламя. В момент разлуки падает мое сердце. Мое последнее желание – пусть свежие бодрящие дни зимы и иссушающие безветренные дни осени будут для вас всех дивной весной!

– Какое у вас доброе сердце! – растроганным голосом проговорила мисс Минерва.

Джон тепло пожал руку Чана:

– Мне было очень приятно познакомиться с вами, Чарли!

– Вы снова вернетесь на материк! – проговорил Чан. – Гневный океан будет катить между нами свои волны. Воспоминание о нашей дружбе буду всегда носить в своем сердце, как цветок. – Джон сел в автомобиль. – Разлука, быть может, будет не вечной, – с надеждой в голосе прибавил Чан. – Приятности путешествия будут, может быть, принадлежать мне. Я буду ждать дня, когда я посещу вас в вашем доме и пожму вашу руку.

Джон завел автомобиль, и они поехали по аллее к мисс Мейнар, а Чарли Чан продолжал стоять неподвижно, как гигантский Будда.

– Бедная Барбара! – заговорила мисс Минерва. – Как ей тяжело будет узнать обо всем. Правда, она призналась мне, что с момента ее возвращения между ней и Дженнисоном произошло некоторое отчуждение, а после убийства Дэна она не могла отделаться от мысли, что он каким-то образом замешан в нем. Завтра она собирается уладить дело с Брэдом, а затем уезжает со мной в Бостон. Значит, там вы снова встретитесь.

– Нет! – сказал Джон. – Хорошо, что ты мне напомнила. Мне надо на телеграф.

Джон вышел из почтамта с веселым, улыбающимся лицом.

– В Сан-Франциско Роджер назвал меня пережитком пуританской эпохи. Он перечислил целый ряд приключений, которые, по его мнению, не могли бы никогда случиться со мной. А теперь я пережил их здесь и об этом я протелеграфировал ему. Кроме того, я сообщил ему о своем согласии вступить в его дело. Мисс Минерва наморщила лоб:

– Обдумай сначала свой шаг, – сказала она. – Сан-Франциско – не Бостон. Культурный уровень там гораздо ниже. Ты будешь чувствовать там себя одиноким.

– О, нет, не буду. Япоеду туда не один.

– С Агатой?

– Нет, не с Агатой. Культурный уровень там для нее слишком низок. Наша помолвка расстроилась. И не с Барбарой…

– Мне иногда казалось, что…

– Ты предполагала, что Барбара из-за меня отказала Дженнисону? Ясно, что и у Дженнисона сложилось такое же убеждение. Поэтому-то он и сделал попытку запугать меня и заставить уехать из Гонолулу. И когда я не послушался его предупреждения, он науськал на меня своих головорезов-приятелей. Но Барбара не влюблена в меня. Теперь-то мы знаем причину их разрыва.