Полосатый катафалк - Росс МакДональд

Шолто довез меня до клуба и угромыхал обратно в своем «пикапе». Главная улица Стейт-Лайна напоминала одновременно скромный поселок времен покорения Запада и большой карнавал. Озеро отсюда казалось искусственным — вырытым людьми, покрашенным в голубой цвет и обставленным горами из папье-маше. В таких декорациях не то что смерть, сама жизнь казалась чем-то искусственным.

Я вошел в клуб, где развлекались дневные посетители, если игроки вообще в состоянии развлекаться. Они бросали карты или кости с видом грешников, молящих небеса о маленькой милости. Они дергали за рычаги одноруких бандитов, словно это были компьютеры, способные ответить на все их вопросы. Старею ли я? Неужели я неудачник? Когда я стану настоящим мужчиной? Любит ли она меня? Почему он меня ненавидит? Главный выигрыш, пролейся на меня золотым водопадом, сделай меня богатым и счастливым.

У бара толпились мужчины, слабо разбавленные женщинами. Дождавшись, когда на меня обратит внимание бармен, я спросил его, как найти кого-нибудь из службы безопасности.

— Я видел мистера Тодда минуту назад, — бармен окинул взором большой зал, — вот он там в конце, разговаривает с каким-то типом.

Я двинулся по проходу между автоматами. Мистер Тодд был атлетом в рубашке с открытым воротом. Стального цвета волосы, стальные глаза и лицо человека, повидавшего виды. Его собеседник в белой стетсоновской шляпе с загнутыми полями был толст, пьян и неистов. Его ограбили, автоматы фиксированы, он будет жаловаться администрации, дойдет до губернатора штата.

Вежливо, но твердо Тодд теснил его к выходу. Я двинулся вслед, и когда шум и гам клуба оказались позади, я показал Тодду фотокопию лицензии. Он вернул мне ее с улыбкой.

— Я работал в Калифорнийской дорожной полиции. Кого-то ищете?

— Двоих. — Я сообщил ему приметы Кэмпиона и Гарриет. — Что-то не встречал таких, по крайней мере вместе. Конечно, я не уверен на все сто... Тут у нас столпотворение. Бутылочное горло, через которое протискивается вся Америка. — Он говорил, не спуская глаз с пьяного толстяка, пытавшегося пересечь улицу наперерез машинам. — Тогда попробуем что-нибудь попроще, — предложил я. — Как насчет девушки по имени Бэмби. Маленькая светлая блондинка с красивыми карими глазами. Ее здесь видели.

— А зачем она вам? — спросил Тодд с чуть большим интересом.

— Хочу задать ей несколько вопросов. Она знала человека, которого убили в Калифорнии.

— Она замешана?

— Нет.

— Слава Богу. Она хорошая девочка. — Вы ее знаете?

— Конечно. Она часто бывает здесь. Ее фамилия Кинг. Впрочем, может, она по новой вышла замуж.

— Сегодня она приходила?

— Нет еще. Днем она обычно спит.

— Где?

— Я не настолько с ней знаком. Знаю, что раньше работала в косметическом салоне на этой улице. Спросите там. Это по левой стороне, квартала два отсюда. — Он показал на запад, в сторону Калифорнии. Туда я и отправился мимо игорных домов, напоминавших супермаркеты, где ничего не продавалось. Подкрадывались сумерки. Видимость была еще хорошей, но фасады потемнели и сделались четкими на фоне неба.

«Салон де Пари» был закрыт. Я постучал в стеклянную дверь. Через какое-то время из задней комнаты вышла крупная особа и двинулась ко мне через неосвещенный салон.

Прежде чем открыть дверь, она включила свет. У нее были волосы цвета заката, и челка падала на лоб. Из салона запахло женщинами и косметикой.

— Я ищу Бэмби Кинг.

— Не вы первый, но, надеюсь, последний. Мисс Кинг здесь больше не работает.

— Где бы мне ее отловить? — Выражение оказалось не из удачных. Ее отечные глаза холодно осмотрели меня и мои руки. Я решил снова попытать счастья: — Вообще-то я детектив...

— У нее неприятности? — с надеждой спросила женщина.

— Ее приятель угодил в беду. Он погиб. Заколот ледорубом.

— Что же вы сразу не сказали? — просияла она. — Входите, я дам вам адрес.

Бэмби жила в многоквартирном доме примерно в миле от мотеля. Дом двухэтажный, в форме подковы. В него и упирается эта улица. Я пошел пешком, затем увидел знак проката машин на бензоколонке. Я взял новенький с виду «форд», который кряхтел, как старик. Служащий сказал, что все дело в высокогорье.

Дом, где жила Бэмби, оставлял впечатление чего-то временного, непрочного, так же как и стоянка для машин его жильцов, где я припарковал «форд». Бэмби жила в квартире 27 на втором этаже. Поднявшись по внешней лестнице, я стал двигаться по галерее, пока не отыскал нужную дверь. Из-за нее доносилось пение, женский голос пел блюз. Невысокое качество исполнения и отсутствие музыкального сопровождения говорили о том, что это не пластинка. Я постучал. Пение тотчас же прекратилось. На пороге возникла хозяйка. Смягченное пением лицо. Глаза наивно-вопрошающие. Казалось, ее смущало собственное тело, скрывавшееся под свитером и вызывавшее мысли о чем-то мягком и упругом, словно раньше времени созревший плод. Чуть похваставшись передо мной этим сокровищем, хозяйка сказала плохо поставленным голосом:

— Привет! Я тут упражнялась...

— У вас приятный голос.

— Все так говорят! Но вокруг жуткая конкуренция. Они приглашают заезжих звезд с дисками. Разве это честно по отношению к местным?

— Вы местная?

— Я здесь третий год. Третий год великих побед. Значит, местная.

— Хотите стать эстрадной певицей?

— Да кем угодно, лишь бы не участвовать в крысиной гонке. Вы со мной согласны?

У меня был наготове текст, который я выдавал начинающим звездам кино, юным соловьям и манекенщицам, мечтавшим обменять свои фигурки на билет в рай. «Я из Голливуда, знаю кое-кого, могу помочь». Но ее невинные глазищи помешали мне воспользоваться клише.

— Старайтесь! — призвал я ее.

Она подозрительно на меня посмотрела, словно я произнес не ту реплику.