На исходе последнего часа - Фридрих Незнанский

– Дом-то большой, девять этажей, все тараканы в маленькую мыльницу не влезут…

Искренне восхищенный Турецкий спросил:

– А что, сообщать тараканам, что вы ушли, было обязательно?

Ботаник Виталик покраснел как пятиклассник:

– Это я для них. – Он кивнул на своих сослуживцев.

«Да ты брат, артист, – удивился про себя Турецкий. – Публику любишь». А вслух сказал:

– Мне прислали аппаратуру из-за рубежа. Срочно нужен грамотный спец, чтобы ее собрать. Проблема в том, что никто пока что не смог этого сделать.

– Я такими вещами занимаюсь только в крайних случаях.

– Считайте, что он уже наступил.

Лысый ревниво глядел на них с другого конца длиннющего коридора. В ушах у него были наушники без проводов.

– Боюсь, что мой босс… – начал было ботаник.

– Сегодня я буду твой босс, – успокоил его Турецкий.

– Да?… Сан Сергеич! – закричал вдруг ботаник лысому. – Не получится, я ставлю вам помехи. – И он похлопал себя по нагрудному карману, в котором гудела небольшая коробочка.

– Что это значит? – спросил озадаченный Турецкий.

– Он пытался подслушивать, – простодушно объяснил ботаник. – Проверяет новый приборчик. Вам нужно с ним все утрясти.

Турецкий только покрутил головой. Ну и конторка, один другого стоят.

Пришлось все же представиться. Красная книжечка ботаника, конечно, не обрадовала, но, похоже, и не удивила. Равно как и просьба не говорить сослуживцам, что уезжает. Пока ботаник втихаря укладывал свой специальный чемоданчик, лысый куда-то ушел и отсутствовал минут десять.

– Сейчас поймаем такси, – сказал Турецкий уже на улице, тоскливо озираясь по сторонам.

– Не надо, поедем на моей, – остановил его ботаник. – Подгоню ее со стоянки.

Турецкий удивился: обычно правильные ботаники не ездят на машинах. Обычно их пачками давят в общественном транспорте.

Но прошло минут пять, а ботаник не появлялся. Турецкий уже начинал припоминать некоторую обманчивость внешней его наивности, и тут возник скрежет, а вслед за ним к подъезду подкатил допотопный «Запорожец», выкрашенный, однако, в цвет «металлик». В общем и целом, подходящая машина для ботаника.

– И сколько же он может разогнать?

– По приличной дороге – километров сто пятьдесят.

– Сколько?! – Но тут Турецкий вспомнил мыльницу и умолк, сообразив, что такой тип, как его водитель, внутренности может заменить в чем угодно.

«Запорожец» тарахтел как хороший «харлей», и это, по крайней мере, оберегало редких пешеходов. Ботаник вел автомобиль действительно очень быстро, благо город скоро кончился и гладкое, почти пустынное шоссе это позволяло. Лишь где-то далеко сзади маячил одинокий «фольксваген». Правда, при такой езде чувствовался буквально каждый камешек на дороге.

– Этот лысый-усатый «слухач» сообщит боссу, что я тебя забрал?

– Это и есть мой босс. Бенардаки.

– Чего?!

– Это фамилия, – объяснил ботаник. – Он грек.

– Жизнь прекрасна и удивительна. А Климов тогда кто?

– Климов – просто меценат, – пожал плечами ботаник.

– Как Рябушинский, Морозов, Мамонтов? – криво усмехнулся Турецкий, соображая про себя, что работники «Света» даже, оказывается, не знают, на кого работают.

– Ага. Только лучше. Он зарплату платит. Квартиру дает, мне, в частности.

«Час от часу не легче, – подумал Турецкий. – Не был ли Герат связан с ФСБ? На фига, спрашивается в задаче, ему сборище этих яйцеголовых?»

– А где сейчас Климов? – беспечно спросил он.

– Известно где, – пожал плечами ботаник. – В круизе.

Турецкий буквально подпрыгнул.

– Откуда ты знаешь? Имей в виду, если скажешь «от верблюда», получишь по очкам.

Ботаник слегка обиделся:

– Очень нужно. Да он сам сказал. Давай, говорит, «пять», Виталя, а если есть, то все шесть. Это он пошутил, – объяснил на всякий случай ботаник.

– Когда?! – Турецкого сейчас мало интересовал климовский юмор.

Ботаник покопался в мозгах и вытащил оттуда точную дату:

– Восемь дней назад.

Значит, за день до исчезновения, посчитал Турецкий. Похоже, Герат действительно знал, что испарится. Значит – жив? Так-так, полковник Малахов, ваши шансы быть убитым своим приятелем увеличиваются.

– Где был этот разговор? У вас в конторе? Кто присутствовал еще?

– Нет, он туда уже давно не заходил. В машине его это было. Он меня встретил на улице и подвез до дому.

– На чем он ездил?

– На «мерседесе», кажется.

– А на чем в круиз?

– У него своя яхта.

В уставшей голове Турецкого мигом нарисовался эдакий одноглазый капитан пиратского типа, в косынке, с деревянной ногой и с подзорной трубой. В этом случае Малахов должен был болтаться на рее. Что за чушь?…

– Кто был у тебя последним клиентом?

– Я своих клиентов по фамилиям не знаю. Я же не бухгалтер. Я даже их в лица обычно не помню. В голове откладывается только их аппаратура.

– Ну хорошо, а дачный поселок перед яковлевским лесом знаешь? Сейчас, кажется, надо будет свернуть.

Ботаник кивнул. Но резкий поворот направо ему не совсем удался. Встречный самосвал заставил прижаться к обочине. «Запорожец» здорово тряхнуло. Сбросить скорость не удалось.

– Тормоза! – взвизгнул ботаник. Его очки с толстенными стеклами слетели на пол и хрустнули под каблуком: несколько секунд он вел машину практически вслепую. Турецкий успел перехватить руль и спас их от следующего столкновения – с молоковозом. Они съехали с дороги. И влетели в кусты.

Но оба были целы, только слегка помяты и поцарапаны.

Турецкий помог ботанику выбраться наружу. Уже хотел захлопнуть водительскую дверь, но вдруг засунул руку под приборную панель и вытащил оттуда маленький «жучок» – элементарную прослушку.

Ботаник удивленно вытаращил глаза.

«Пожалуй, он не играет, – подумал Турецкий, спрятав „жучок“ в носовой платок. – Ботаникам не положено притворяться. И с тормозами действительно не все было в порядке».

В этот момент подъехал «фольксваген». Из него выскочили двое мужчин в костюмах с расстегнутыми рубашками и в черных очках. Продолжая бежать вперед, мужчины одновременно вытащили по пистолету. Турецкий мгновенно оценил ситуацию и понял, что это хана, на ботаника рассчитывать не приходится. «Марголин», как на грех, застрял в кобуре под мышкой.

Но пули, просвистев над Турецким, угодили в многострадальный «Запорожец».