Второе рождение - Ирина Градова

– В утренние и вечерние часы проходят занятия, – продолжила Татьяна Андреевна.

– Для беременных? – уточнила я. – В смысле физкультура и все такое прочее?

– Не только. Видите ли, в общине существуют определенные законы. Все они направлены на то, чтобы роженица разрешилась как можно более успешно. Для этого необходимо, чтобы ее душевное состояние пришло в норму, ведь частенько к нам обращаются проблемные девочки.

– Что значит – проблемные?

– К примеру, те, кому негде жить из-за того, что родители не желают принимать их с беременностью, или, допустим, бросил муж или любовник.

– И что, все такие? – испуганно спросила я.

– Да нет, конечно! – рассмеялась Татьяна Андреевна. – Есть и те, кто, как вы, приходят в поисках альтернативы традиционным родам. Кстати, вы замужем?

– Нет, – после короткой паузы ответила я, чтобы собеседница подумала, что мне неприятно об этом говорить.

– А ребенок желанный? – задала она следующий вопрос.

– О да, разумеется!

Татьяна Андреевна положила сухую ладошку на мою руку и слегка пожала ее.

– То, что происходит в роддомах в наши дни, не может не удручать, – сказала она.

– Представляете, – сказала я в подтверждение ее слов, – в консультации меня сразу назвали старородящей!

– Это ужасно! – воскликнула администраторша. – В «Родунице» все иначе. Мы относимся к нашим мамочкам, как к сестрам, в прямом смысле слова и стараемся максимально уменьшить стресс, вызванный беременностью и родами.

– А кто принимает младенцев – у вас есть медицинский персонал?

– Мы – не медицинская организация, – ответила она, – поэтому в нашем штате нет врачей и акушерок. Тем не менее, некоторые сестры имеют медицинское образование и могут осуществлять родовспоможение. Когда подходит срок, мы вызываем врача. Не сомневайтесь, он у нас очень квалифицированный и может выехать по экстренному вызову в течение получаса. Однако такие вызовы редки: в основном все идет по плану, и доктор приезжает за несколько часов до родов.

– А если во время родов что-то пойдет не так? – спросила я опасливо. – Понадобится реанимация или переливание крови?

– У нас имеются все возможности, – заверила меня Татьяна Андреевна. – Беда в том, что, согласно закону, организации не имеют права декларировать себя как медицинские без соответствующих документов. Получение лицензий проблематично: мы – маленькая община и в силу этого не в состоянии соответствовать требованиям, предъявляемым к медицинским учреждениям.

– То есть дело лишь в оформлении бумаг?

– Совершенно верно! – удовлетворенная моей понятливостью, кивнула администраторша. – Что же касается самого процесса родов, все будет намного лучше, чем в государственных роддомах – и даже во многих частных. Частные, по сути, мало чем отличаются от обычных, разве что тем, что там деньги платятся официально, через кассу, а не лично в руки врачам!

– Кстати, о деньгах, – вставила я. – Сколько стоят ваши услуги?

– Как я уже упоминала, – ответила Татьяна Андреевна, – «Родуница» – организация некоммерческая. Но мы должны как-то существовать, поэтому те сестры, которые в состоянии, делают благотворительные взносы. За счет этих взносов оказывается помощь несчастным, которые попали в затруднительную ситуацию и не могут оплатить пребывание в «Родунице».

– А на какое время рассчитано это самое пребывание?

– По-разному. Есть мамочки, которые уходят сразу после родов. Другим требуется больше времени. Некоторые остаются надолго – просто потому, что им некуда идти.

– И что происходит в таком случае?

– Сестра становится частью «Родуницы», то есть трудится вместе со всеми, зарабатывая на хлеб насущный, торгует изделиями общины на рынке. У нас для всех находится работа. Мы всегда говорим: нет неразрешимых проблем! Смею утверждать, что многие будущие мамочки находились на грани сведения счетов с жизнью, но, благодаря нам и заботе других членов «Родуницы» не только выжили, но и смогли вернуться в нормальную жизнь…

– Мы продаем наши изделия, – с гордостью сообщила Александра, возвращая меня из воспоминаний к настоящему времени. Взяв с одного из столов сшитую из разноцветных лоскутков куклу, она протянула ее мне. Кукла была сделана так умело, что я не могла не восхититься работой мастерицы вслух.

– Вы правы, – согласилась Александра. – Это – ручная работа, и ее ценят не столько у нас, сколько в Европе. Нам удалось наладить контакты с продавцами во Франции и Германии. Оборот продукции не слишком большой, но ведь и мы – маленькая община, поэтому нам вполне хватает тех небольших денег, что платят зарубежные партнеры. Остальное неплохо идет на рынке.

– А что еще вы производите? – поинтересовалась я.

– Вышитые рушники, корзины, кухонную утварь, фигурки из дерева, украшения – да много чего! С одной стороны, это своего рода трудотерапия, позволяющая сестрам занять свободное время, с другой – источник дохода для обеспечения нормального функционирования общины.

– И что, все соглашаются работать? – скептически спросила я.

– Не все, – с улыбкой ответила Александра. – Но с такими мы расстаемся. Видите ли, женщины, приходящие сюда лишь с целью родить ребенка «естественным» путем, не прикладывая ни малейших усилий, – не наш контингент. Это по большей части состоятельные дамы, попавшие к нам случайно и не принявшие наши законы всерьез. Они полагают, что за свои деньги могут вести праздный образ жизни и ничего не делать.

Я подумала о своем «благотворительном» взносе в восемьдесят тысяч рублей. Андрей выдал мне требуемую сумму из собственного кармана. Дорого, но не слишком, учитывая стоимость родов по городу. Даже государственные учреждения не бесплатны, как декларируется: надо заплатить акушерке, врачу, а также медсестрам, если хочешь, чтобы тебя саму и младенца не игнорировали. Ни одной пеленки или тряпочки не выдадут тебе в роддоме бесплатно. То же касается любых лекарств, которые не входят в короткий перечень обязательных. Это значит, что, если у тебя, к примеру, заболит голова или кольнет сердце, медсестра, скорее всего, не принесет тебе таблетку и не сделает укол: ты или твой муж, сестра или мать отправятся в аптеку и купят все, что необходимо, за собственные деньги.

В «Родунице» я оказалась не совсем обычным способом. Через два дня после моего визита в офис снизу позвонила консьержка и сказала, что меня ожидает водитель. Дело было в восемь утра, Андрей уже уехал в клинику, и я спросонья никак не могла понять, о ком вообще речь. Потом я вспомнила, что администраторша взяла мои координаты и предупредила, что несколько раз в месяц шофер из «Родуницы» бывает в Питере, и только с его помощью можно туда попасть. Значит, придется ехать вот так, неожиданно! С самого начала все пошло не так, как мы планировали. Я попросила консьержку пропустить человека. Пока он поднимался, я лихорадочно собрала сумку, кинув в нее только самое необходимое, включая два мобильника (один про запас) и ноутбук, закидав их сверху бельем и предметами гигиены. Затем я набрала Андрея, но трубку он не снял. В дверь уже звонили. Открыв, я увидела здоровущего молодого мужика из тех, про кого принято говорить «морда кирпичом».