Связной из Багдада - Чингиз Абдуллаев

Автомобиль резко затормозил, и водитель неслышно выругался.Перед ними так же резко затормозил черный «Мерседес», очевидно, принадлежавшийкому-то из жильцов дома.

– Быстрее, – приказал Коробов, – второйподъезд.

Они подошли к дежурному охраннику, и Коробов предъявил своеудостоверение.

– Мне сказали, что будут из прокуратуры, а вы изФСБ, – недоуменно сказал молодой охранник.

«С такими бицепсами иметь мозги совсемнеобязательно», – подумал Дронго, глядя на лицо, лишенное всякогоинтеллекта.

– Это я из прокуратуры, – показал свои документыМурашкин, – а они со мной.

– Вы можете пройти, – разрешил охранник, – аостальные пусть подождут на улице.

– Парень, – разозлился Коробов, – ты непонял. Перед тобой полковник ФСБ, а это следователь прокуратуры и двое нашихэкспертов. Если ты сейчас же нас не пропустишь, ты помешаешь нам в поискахопасных террористов. Тебе нужны проблемы?

– Какие проблемы? – удивился молодойчеловек. – Мне приказали пропустить только сотрудника прокуратуры.

– А я тебе приказываю пропустить всех остальных, –жестко отрезал Коробов. – Или позвони своему начальству и объясни, что тыостановил полковника ФСБ. Ты совсем не хочешь соображать?

– Проходите, – пожал плечами охранник. –Зачем ругаться? Сказали бы мне, что у вас важное дело.

– Идиот, – неслышно пробормотал Коробов.

В кабину лифта они вошли вчетвером. Дронго обратил вниманиена выражение лица Пьеро. Оно было таким безмятежным, словно он поднимался навечеринку. И будто не было изнурительных перелетов из столицы Италии вКазахстан через Турцию, из Сибири – в Москву.

Поднявшись на нужный этаж, они позвонили в квартиру.Очевидно, охранник успел предупредить Кочурину о появлении у нее четырехгостей. Потому что, не открывая дверь, она спросила:

– Почему вас так много?

– Со мной сотрудники ФСБ, – пояснилМурашкин. – Они тоже хотят с вами поговорить.

– И я должна всех вас впустить к себе домой? –удивилась Кочурина. – Даже и не думайте. Пусть один останется, а остальныеуйдут. Я живу одна и боюсь, когда ко мне стучится сразу столько мужчин.

– Вот сука! – негромко высказался Коробов. –А по очереди можно? – разозлился он. – Открывайте дверь, Кочурина, ихватит над нами издеваться. У нас к вам несколько вопросов, и как только мыполучим на них ответы, то сразу уйдем.

Она не заставила себя долго упрашивать и открыла дверь.Пьеро тактично отошел в сторону, и трое мужчин вошли в квартиру.

– Проходите на кухню! – крикнула хозяйка. – Ясейчас!

– Обращается как с прислугой, – пробормоталКоробов.

Он и Дронго заняли все пространство коридора. Но кухнянеожиданно оказалась большой. Вернее, это была кухня-столовая метров натридцать. Дожидаясь хозяйки, мужчины разместились на стульях перед стойкой.

Лола появилась в эффектном коротком белом платье и в белыхтуфлях. Дронго оценил ее наряд, густые белокурые волосы, пухлые губки. Иабсолютно пустые глаза. Ей было лет двадцать пять или чуть больше. Похоже, этадевица зарабатывала очень даже неплохо, коли смогла в этом возрасте уже иметьтакую роскошную квартиру.

– Добрый вечер, – улыбнулась Кочурина, оценивающеоглядев всех троих мужчин. Коробов ей не понравился – слишком вульгарен и груб,Мурашкина она вообще не удостоила вниманием. А вот на Дронго задержала взгляд.И вдруг удивленно спросила:

– У вас костюм от Эрменджильо Зенья? Надо же, какхорошо стали зарабатывать следователи прокуратуры!

– Я не из прокуратуры, – объяснил Дронго, – явсего лишь эксперт. А вы надели платье от Вивьен Вествуд. Верно?

– Браво! – Лола захлопала в ладоши. – Может,еще скажете и какая у меня обувь?

Коробов и Мурашкин переглянулись. Такого начала разговораони не ожидали.

Дронго поднялся, подошел к хозяйке квартиры, посмотрел на еебелые туфли с высокими каблуками, с удлиненными носами и задумался. Онавысунула язычок, наблюдая за ним.

– Гуччи, – улыбнулся Дронго, – очень хорошаяобувь. – Он не стал добавлять, что это прошлогодняя модель и теперь еецена упала ровно наполовину.

– Как интересно! – Она взглянула на егообувь. – У вас тоже хорошие туфли, но вы их где-то испортили. Будто лазилипо болотам.

– Если бы вы знали, как вы правы! – улыбнулсяДронго. – К большому сожалению. Правда, я недавно их почистил, но боюсь,они испортились окончательно. Это «Балли». Я ношу обувь этой фирмы уже многолет.

– Впечатляет. – Лола села на высокий стул, высокоподняв при этом правую ногу. – Это вы хотели задать мне вопросы?

– Нет, – улыбнулся Дронго, – наш следовательиз прокуратуры. – И он показал на Мурашкина, явно не произведшего наженщину никакого впечатления. На нем был неказистый коричневый костюм, из-подкоторого выглядывала розоватая рубашка и непонятный галстук буро-коричневогоцвета.

– Мы хотели с вами поговорить, – осторожно началМурашкин, водружая на столик портативный микрофон. – У вас есть знакомыйАркадий Сургутский?

Он не сказал «был», и Дронго оценил его мастерство.