Б.Р.Е.Н.Д. Повод для убийства - Лидия Орлова

Она уже собиралась достать бутылку с остатками джина, чтобы хоть как-то успокоиться, но вспомнила совет одного старого друга: никогда не снимай стресс алкоголем, для женщин это еще опаснее, чем для мужчин. «А, наплевать!» – Марина решительно вытащила из холодильника бутылку джина, тоник и лоточек со льдом. Она уже поставила бокал на покрытый стеклом обеденный стол, чтобы приготовить вожделенный напиток, когда услышала легкие шаги Игоря. Он шел к ней, не зажигая света, и Марина неожиданно почувствовала себя мелким воришкой, которого поймали за руку. Игорь зажег свет над столом и присел рядом с Мариной.

– Что случилось, малыш? – спросил он и обнял ее за плечи.

– Не спится, – ответила Марина.

Она все еще надеялась, что Игорь не будет расспрашивать о причинах ее бессонницы, но, похоже, напрасно. Игорь поставил на стол второй бокал и неторопливо приготовил джин с тоником. Совсем немного джина, много тоника и несколько кусочков льда. Лед тут же убрал в морозильник.

– Рассказывай, – сказал он.

Марина поняла, что отмолчаться ей не удастся. Да, впрочем, она этого и не желала. Ей самой хотелось рассказать о сомнениях, которые мучили ее после встречи с Серегиным. И это была не столько обида, связанная с тем, что Серегин отказал ей в доверии, сколько боязнь того, что она сама стала причиной их ссоры. Она вспоминала Серегина, одиноко сидящего за столиком, после того как они с Магриновым ушли из кафе, не попрощавшись. Ей казалось, что это не он оттолкнул их, а они, воспользовавшись ничтожным поводом, бросили его в трудную минуту.

Игорь внимательно слушал ее рассказ. Марина все время ждала, когда он скажет ей: я же предупреждал тебя, не связывайся с этим делом. Но он не сказал. Не спеша, смакуя, попивал джин с тоником и даже поставил на стол жареные орешки кешью.

– И знаешь, еще одна странность, – заметила Марина, заканчивая рассказ. – Магринов почему-то был доволен, что все так случилось… Из кафе выходил веселый, отпускал шуточки… Вот этого я совсем понять не могу!

– Ну это-то объяснить проще всего, – сказал Игорь, отставляя в сторону бокал с недопитым джином. – Ты вот считаешь, что должна спасать всех, кто к тебе обращается за помощью, и переживаешь, если от твоей помощи отказываются. А Магринову, я думаю, могло все это попросту надоесть… Представь себе: с утра до вечера каждый день ему приходится распутывать сложные хитросплетения тяжелых человеческих отношений, вызванных ненавистью и завистью, дележкой собственности и денег, случайным стечением обстоятельств… Как тут не обрадоваться, если какой-то очередной бедолага хочет сам заниматься своими проблемами. Да флаг ему в руки!

– Никогда не поверю, что Магринов может рассуждать так цинично…

– Хочешь – верь, хочешь – не верь… Но я не вижу другого объяснения. Вернее, все другие объяснения выглядят гораздо хуже, чем это.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, родная моя, что Магринов наверняка знает об этом деле гораздо больше, чем ты можешь себе представить. И еще не факт, что он на стороне твоего несчастного Серегина… Да, может оказаться, что и сам Серегин с его сиротской политикой далеко не так прост, как кажется…

– Скажешь тоже… – Марина была растеряна. – Нет, не верю! Магринова я знаю как порядочного человека, он никогда не отказывался помочь… И всегда бескорыстно! А Серегин… Ну зачем, скажи, ему нужно было приходить ко мне и рассказывать всю эту историю?

– И здесь причин может быть много… Ну, не много, а несколько… Скажем, он хотел предложить тебе свою версию событий, которые произошли или будут происходить… Чтобы предупредить распространение ненужных или неприятных для него слухов… И возможно, даже рассчитывал на неизбежную утечку им же самим придуманной дезинформации. Дезинформации о том, что это на него наехали, а не он у кого-то пытается отнять собственность… Может же быть такое, не правда ли?

– Все может быть. Но за Серегина я ручаюсь! – с горячностью воскликнула Марина.

– Только не надо ни за кого ручаться, дорогая моя, – остановил ее Игорь. – Ты даже и представить себе не можешь, какими вероломными могут быть люди…

– Но надо же кому-то верить, – все еще не сдаваясь, сказала Марина.

Она сказала это не слишком убежденно. Игорь заставил ее сомневаться. Сомневаться и в том, что Серегин был с ней откровенен – соврал же он насчет поездки в Китай! – и в том, что не использовал ее в каких-то своих тайных целях, и в том, что ее друзья – может, и не друзья вовсе – так, знакомые, которым и доверять-то надо с осторожностью.

– Нет, Игорь, так жить нельзя, – сказала она, все еще надеясь на свою правоту.

– Почему нельзя? – возразил Игорь. – Очень даже можно. Все так живут.

– Ну, не скажи, – не сдавалась Марина. – Я привыкла доверять людям. Особенно тем, кого считаю своими друзьями…

– Твое дело, – согласился Игорь. – Только разве они тебя никогда не обманывали?

– Как только обманывали, я вычеркивала их из списка своих друзей…

– И много вычеркнула? – не унимался Игорь.

– Немного! Меньше, чем ты можешь себе представить, – резко ответила Марина.

– Рад за тебя, – Игорь был в раздражении.

Он допил джин и убрал бокал в посудомоечную машину. Марина, готовая расплакаться, свой джин вылила, чего раньше никогда не делала, и поставила бокал в раковину.

– Ну теперь-то я точно не усну, – сказала она.

– Тебе виднее, – буркнул Игорь. – Я что-то замерз, пойду хоть халат наброшу…

Он встал, покинул освещенное пространство кухни и исчез в темноте квартиры. «Умеет он работать со светом», – подумала Марина. Ни таинственной лунной дорожки на паркетном полу, ни загадочного мерцания стекла и металла теперь не было. Свет над обеденным столом преобразил пространство, закрыв одни и открыв другие – такие же, не существующие в реальности двери.

Марина в очередной раз потерпела поражение в споре с Игорем. Не потому, что была наивной или доверчивой. Несмотря на свой, довольно печальный, жизненный опыт, она все еще продолжала верить в человеческую порядочность и честность. И жила так, будто не замечала, что «вечные» ценности теперь стали совсем другими. И теперь важно не то, что на самом деле ты собой представляешь, как относишься к себе и к другим, а сколько ты стоишь. В самом пошлом – долларовом! – эквиваленте…

Игорь не пытался изменить ее взгляды – это было бесполезно, он давно убедился в этом. Может быть, потому и любил. Но его пугала Маринина беззащитность, ее постоянное стремление добиться правды, попытки защитить тех, кого она считала несправедливо обиженными, желание помочь тем, кто на самом деле в ее помощи не нуждался и часто использовал ее доверчивость в собственных, совсем не бескорыстных целях.

«Он, как всегда, прав», – размышляла Марина, но не могла смириться с этим. Слишком уж страшным, дискомфортным представлялся ей мир, в котором главным становились настороженность и недоверие.