Копенгагенский разгром - Лев Портной

Вооруженный «отменным палтусом» и поддельным письмом, я поднялся на борт «London»’а. По непонятному для меня распоряжению сэра Горацио Нельсона сопровождал меня весь Отряд Висельника. Ребята остались на верхней палубе, а меня проводили в кают-компанию, где во главе стола в окружении офицеров восседал… тот самый джентльмен в годах, который препирался со своей взбалмошной внучкой в отеле «Wrestler’s Inn». А рядом с ним находился Фредерик Тезигер — офицер, которого я знал по службе в Санкт-Петербурге.

— Ага, мистер Фрог Парлеву! — прошамкал сэр Хайд Паркер. — С чем пожаловали?

— Простите, сэр, вообще-то я русский, а не француз…

— Час от часу не легче, — буркнул сэр Хайд Паркер.

— Я имею поручение от вице-адмирала сэра Горацио Нельсона, — доложил я. — Поручение строго конфиденциальное. Вице-адмирал дал указание говорить с вами с глазу на глаз.

Последние слова были моею выдумкой. Для осуществления замысла я должен был оказаться наедине с адмиралом. Он выдал невеселый смешок и с сарказмом переспросил:

— Строго конфиденциальное?

— Да, сэр!

— Что за чушь вы несете? — поморщился сэр Хайд Паркер. — Вы должны были принести палтуса. А затем вместе со своей командой пересесть на бриг, который отправится восвояси. Сопроводить мою душечку — вот и все ваше поручение!

Офицеры разразились хохотом, а я чувствовал себя так, словно меня окатили помоями. Вновь я выглядел посмешищем в глазах чванливых англичашек. И все благодаря лорду Горацио Нельсону. Он обвел меня вокруг пальца. Вице-адмирал не доверял мне с самого начала. Но, видимо, он имел приказ выделить небольшой отряд для сопровождения молодой жены адмирала. Терять боевого офицера сэр Горацио Нельсон не хотел, вот и подсунул меня. Дали бы ему волю, он и остальную команду собрал бы из пленного сброда.

Фредерик Тезигер проводил меня к апартаментам адмирала.

— Как ты здесь оказался? — спросил я. — Ты же служил в России.

— В Англии вновь большой спрос на морских офицеров, вот я и вернулся, — ответил капитан Тезигер. — Интересно другое. Как ты очутился здесь?

— В России нынче офицеров с избытком, я оказался лишним, — ответил я первое, что пришло в голову, не вдаваясь в подробности.

— Жди здесь. Еще увидимся, — бросил он и, кивнув, удалился.

Едва стихли его шаги, как дверь каюты приоткрылась и в проеме появилась девичья голова. Heus-Deus! Это была та самая зеленоглазая, веснушчатая девица, которую я видел в Грейт-Ярмуте! Только теперь я сообразил, что никакая она не внучка, а та самая молодая жена адмирала.

— Это вы?! — воскликнула узнавшая меня девица и тут же, подавив изумление, добавила: — Вы повезете меня в Англию?

— Боюсь, что да, — упавшим голосом признался я.

— Боитесь?! Но почему?! — кокетливо спросила миссис Паркер.

Она заигрывала со мною! Эта корова искренне считала себя неотразимой! Я в очередной раз поразился самонадеянности англичан! И я бы оказался последним ослом, если бы не использовал глупую девицу в интересах дела.

Я решил во имя спасения российского флота найти хоть что-нибудь привлекательное в этой толстухе. Но не нашел. Она была на редкость отвратительным созданием. Однако же долг перед родиной оказался сильнее.

— Потому что! — воскликнул я. — Леди Мэри-Энн Фицгерберт была права! Она предупреждала, что я потеряю голову, увидев вас!

— Леди Мэри-Энн Фицгерберт?! Вы знакомы?

— Знаком ли я с леди Мэри-Энн? Конечно, знаком! Именно она и настаивала, чтобы я позаботился о вашем благополучном возвращении!

Я нес околесицу, сам не зная, какую ложь выдам в следующее мгновение. Но случайно попал в точку.

— Фицгерберт! — повторила девица. — Да, она многим обязана нам, семье Онслоу.

— Вот она и хлопочет о вашем благополучии, — поддакнул я. — Вы должны возвращаться немедленно! В ваше отсутствие бывшая миссис Хайд Паркер проявляет неслыханную активность!

— Бывшая миссис Паркер?! — вскинула брови нынешняя миссис Паркер. — Но ведь она умерла!

— Все так думали, — не моргнув глазом посетовал я.

Дама смотрела на меня с подозрением.

— Но ее похоронили! Закопали в землю! В могилу глубиной семь футов! — возразила она.

— Да, — подтвердил я, — но у нее оказались тайные соглашения с нечистой силой. И теперь она проявляет нездоровый интерес к завещанию сэра Хайда Паркера…

— Ой, все это какие-то глупости, — промолвила дама. — Папочка как-нибудь разберется…

На лице ее отразилась скука и усталость, взгляд сделался отсутствующим. Эта девятнадцатилетняя матрона в сущности оставалась ребенком, да еще и привыкшим, что вопросы жизнеустройства за нее решает родитель. Она и в адмирале нашла себе не мужа, а замену папочке, такую удачную: ее теперь не только кормят и поят, а еще и в постельке развлекают всяческими скабрезностями.

Напомни ей о том, что все ее папочки не вечны, от одной мысли о предстоящей самостоятельной жизни ей станет дурно. И потому от этой темы пришлось спешно возвращаться к теме любви с первого взгляда.