Копенгагенский разгром - Лев Портной

Я умолк. Лорд Нельсон сверлил меня левым глазом. Он слегка отворачивал голову в правую сторону, отчего напоминал сварливого петуха, готового заклевать обидчика. Пауза затянулась. Сэр Бенджамин Томпсон ожидал развязки.

Вице-адмирал вздохнул и, развернувшись вполоборота, уставился в стену. Теперь я находился по правую руку от него. Повинуясь внезапному порыву, я осторожно взял со стола какие-то документы и спрятал под полой. Ни сэр Горацио Нельсон, ни сэр Бенджамин Томпсон никак не отреагировали. Выходило, что вице-адмирал правым глазом и впрямь ничего не видел. А сэр Бенджамин Томпсон чересчур погрузился в свои переживания.

Тишину нарушил вице-адмирал.

— Вы чистокровный русский. Только русские проявляют такое упрямство, — заявил лорд Нельсон и присовокупил: — И англичане. Французов, готовых отстаивать убеждения ценою жизни, я не встречал.

— А Наполеон? — спросил я.

— Он корсиканец, — буркнул вице-адмирал.

— Сэр, — промолвил я, — боюсь, мы злоупотребляем вашим временем. Итак, каким будет ваше решение?

Я бросил взгляд на сэра Бенджамина. Он смотрел на меня с ужасом, его лоб покрылся испариной. Полагаю, он уже видел меня вздернутым на рее.

Сэр Горацио Нельсон вновь уставился на меня левым глазом и на этот раз хранил молчание особенно долго. Наконец его губы дрогнули в зловещей ухмылке, и он кивнул:

— Ладно, я даю согласие. Под ваше начало поступит небольшой отряд пехотинцев. Ваша задача — все свободное время посвятить тренировкам. Занятия должны закончиться только по моему приказу!

Сэр Бенджамин Томпсон вздохнул так, что со стола вице-адмирала едва не слетела карта. Вице-адмирал вызвал адъютанта, распорядился выдать мне мундир и взмахом руки отправил нас прочь. Мы покинули каюту. Сэр Бенджамин лучился от удовольствия. Я даже растрогался, видя, как переживал за меня англичанин. Или кем он там был — американцем, немцем, будущим французом?

На палубе нас встретил лейтенант Леймен. На меня он смотрел так, словно я оторвал хвост его любимой кошке.

— Ты проиграл, Уильям, — объявил сэр Бенджамин Томпсон.

— Знаю, — проворчал тот. — Вот твой выигрыш.

Он вытащил из кармана несколько банкнот. И те переместились в кошелек сэра Бенджамина.

Я же с трудом сдерживал волнение: хотелось быстрее изучить похищенные бумаги. Если вице-адмирал обнаружит пропажу, он сразу догадается, чьих рук это дело. Я самодовольно хмыкнул, вообразив, насколько моя наглость удивит лорда Нельсона.

— Вы что-то сказали? — спросил сэр Бенджамин Томпсон.

— Э-э, — промычал я и указал взглядом на лейтенанта Леймена: — Что за игра?

— Мы заключили пари, — пояснил сэр Бенджамин Томпсон.

— Пари? — вскинул я брови.

— Да, — кивнул англичанин. — Уильям считал, что вице-адмирал повесит вас в любом случае. В наказание за дерзость. За то, что осмелились просить времени на размышление. А я сделал ставку на вашу жизнь.

— Вот как, — хмыкнул я и внимательно посмотрел на лорда Томпсона. — А позвольте полюбопытствовать: много поставили на кон?

— Достаточно, чтобы проигрыш огорчил меня, — ответил он.

— Ага. То-то вы так волновались во время аудиенции.

Я получил мундир и отправился в кают-компанию переодеться. Оставшись один, я сразу же развернул документ. Моей добычей оказались два листа — чистый и наполовину исписанный. Когда я увидел, чьи подписи стоят на нем, то второй раз едва не обмочился. Прочитав несколько строк, я испытал одновременно и облегчение, и разочарование. Бумага представляла собою предписание адмиралу сэру Хайду Паркеру использовать пятнадцать из имевшихся в его распоряжении кораблей для того, чтобы перекрыть пролив Каттегат и блокировать страны Северной Европы — Швецию, Пруссию, Данию и Россию.

Кровь после спора с вице-адмиралом еще бурлила в жилах. Я был готов немедля ринуться в бой. А как следовало из похищенного документа, нам предстояла морская прогулка. Швеция, Пруссия, Дания и Россия образовали союз под названием «Вооруженный нейтралитет Севера». Нейтралитет! Это означает, что члены Союза не намерены начинать боевые действия первыми. И надо думать, что появление английской эскадры в проливе Каттегат вряд ли побудит нейтральные страны изменить свои решения.

Что ж, с утра меня хотели повесить, но казнь заменили службой английской короне. Признаюсь, щеголять в английском мундире по палубе лучше, чем болтаться в платье камердинера на рее. Особенно если учесть, что война отменяется!

На следующее утро вице-адмирал принял личное участие в отборе солдат. В ходе этого мероприятия я сделал вывод, что в подчинении у сэра Горацио Нельсона находятся шесть линейных кораблей — «St. George», на борту которого мы находились, «Amazon», «Bellona», «Ganges», «Elephant» и «Defiance», поскольку именно из их десантных отрядов были отобраны сорвиголовы, из которых сформировали новую группу.

Взглянув на своих подопечных, я понял, что граф Гэллоуэй уступил худших. Что ж, на это я и рассчитывал. Недоумками манипулировать проще. Чересчур расторопные солдаты в ответственный момент могут сообразить, что непосредственный командир разворачивает их оружие не в том направлении, которое задано верховным командованием.

Команда из двадцати пехотинцев получила название Hangdog’s Troop и поступила под мое начало. Как и требовал вице-адмирал, я немедленно приступил к тренировкам. Граф Гэллоуэй и еще несколько офицеров наблюдали за нами.

Однажды к ним присоединился сам сэр Горацио Нельсон. Мне казалось, что он просверлит дырку в моей спине. И, поеживаясь под пронзительным взглядом его зрячего глаза, я понял, как вице-адмирал одурачил меня. Ни в какой бой посылать он меня не собирался. Все, что он хотел, так это показать командному составу своих десантников приемы русских.

«Ничего-ничего, — приободрил я себя, — в ответственный момент непременно что-нибудь придумаю! Наглые англичашки! Еще пожалеете, что не повесили меня при первой возможности!»

И чтобы усыпить бдительность лорда Нельсона, я изображал завидное прилежание и даже ссылался на науку графа Суворова.

— Ничего, ребята, — повторял я, — тяжело в учении, легко в бою.

В свободное время я беседовал с сэром Бенджамином. Он рассказал мне много интересного. И в частности поведал неприглядную историю, как британский посол в Неаполе позволил сэру Горацио Нельсону остановиться в его доме, а лорд Нельсон отблагодарил гостеприимного хозяина тем, что совратил его жену.

Временами я снисходительно слушал споры офицеров о цели нашего путешествия, в отношении которого каждый высказывал многочисленные догадки. Большинство склонялось к мысли, что эскадра движется к Ревелю. Сэр Горацио Нельсон так и не хватился похищенной бумаги, и такое положение дел меня удивляло.

— Если мы разобьем русский флот, союз России, Пруссии, Швеции и Дании распадется сам собой. И великая Англия превратится в безраздельную владычицу морей, — объяснял в кают-компании подполковник Уильям Стюарт, граф Гэллоуэй.