Приговор - Джеймс Шиан

– На мой взгляд, да.

– Спасибо. Ваша честь, вопросов больше не имею.

Трейси не стала задавать больше вопросов. Пусть Клей и набрал очки, но в ее задачу не входило доказать, что Руди был не способен понять то, что подписал.

– Мисс Джеймс, вызывайте второго свидетеля.

За Биллом Йейтсом последовал Бенни Дрэгон.

– Детектив Брюм решил взять Руди с работы и отвезти в участок на допрос, – сказал он. – Я возразил, что не позволю ему общаться с Руди, пока не поговорю с его матерью.

– Почему вы так заявили?

– Потому что понимал, что он хочет сделать из Руди подозреваемого в убийстве той девушки, нисколько ему не верил. Не сомневался, что Руди не совладает с таким гадом.

– Протестую! – Клей постарался, чтобы его голос прозвучал возмущенно, хотя был о детективе Брюме ровно того же мнения, что и Бенни Дрэгон.

– Принято. – Судья Уэнтвелл не стал дожидаться аргументов и посмотрел на свидетеля: – Мистер Дрэгон, придерживайтесь фактов. Нам не требуются непочтительные оценки.

– Прошу прощения, ваша честь.

Но Трейси не позволила, чтобы все так просто сошло на нет.

– Кого вы имели в виду, когда сказали «гад».

– Протестую!

– Протест отклоняется. В материалах судебного дела не должно быть неясностей. Продолжайте, мисс Джеймс.

– Спасибо, ваша честь. Мистер Дрэгон, вы хотите, чтобы я повторила вопрос?

– Нет. Когда я сказал «гад», то имел в виду Уэсли Брюма.

– Спасибо, мистер Дрэгон. И что вам ответил детектив Брюм, когда вы заявили, что не позволите общаться с Руди, предварительно не позвонив его матери?

– Стал мне грозить.

– Каким образом?

– Сказал, что напустит на мой магазин инспекцию отдела безопасности и гигиены труда. Я прекрасно понял, что он имел в виду.

Трейси решила на этом прервать допрос. Пауза. Интересно, хватит ли у Клея духа быстро отреагировать.

– Ваша честь, вопросов больше не имею.

– Мистер Эванс, свидетель ваш.

– Благодарю, ваша честь. Мистер Дрэгон, как по-вашему, детективу Брюму требовалось ваше разрешение, чтобы забрать Руди на допрос?

– Конечно, нет.

– То есть он мог войти в магазин и увести Руди, даже не поздоровавшись с вами?

– Видимо, так.

– Но у него хватило вежливости заговорить с вами и объяснить, в чем дело.

– Я бы не назвал это вежливостью.

– Как бы то ни было, он объяснил вам, как намерен поступить? – резко спросил Клей.

– Как будто да, – неохотно проворчал Бенни.

Уклончивый ответ разозлил Клея.

– Еще вам показалось, что детектив Брюм «как будто» вам грозит. А тот всего лишь оглядел ваш магазин и упомянул отдел безопасности и гигиены труда?

– Не показалось. – Клей задел Бенни за живое. – Я приехал из Чикаго и могу понять, когда мне угрожают. Безмозглому ясно: если коп что-то требует, а ему отказывают, а он тут же заговаривает об отделе безопасности и гигиены труда, – это угроза.

– Таково ваше мнение? – только и сумел придумать Четвертый, хотя постарался наполнить вопрос сарказмом.

– Да. Мое и тысяч других людей, если им зададут такой вопрос!

Клей оказался в тупике. Ему не оставалось ничего, кроме как презрительно посмотреть на свидетеля. Он только надеялся, что убедил судью – Бенни Дрэгон не желает сотрудничать с правосудием и оскорбляет служителей закона.

– Вопросов больше не имею, ваша честь.

Следующий свидетель также явился для Четвертого сюрпризом, и он почувствовал себя, как боксер в нокдауне.

– Защита вызывает Марию Лопес.

Это имя Клею ничего не говорило.

– Я секретарь в управлении полиции, – начала Мария. Она сообщила судье, что Элена пришла в полицейский участок 24 января в 15.16. Она помнила точное время, потому что Элена попросила зафиксировать его в журнале.

– Что произошло после того, как Элена Келли явилась в участок?

– Ничего. Мне было приказано оставить ее сидеть в приемной и ждать.

– Как долго?

– Наверное, минут двадцать. Затем к ней вышел поговорить детектив Шортер.

– Он вышел по своей воле или вам пришлось его вызвать?

– Мне пришлось его вызвать. Мисс Келли настояла, чтобы я еще раз сообщила, что она в полицейском участке.

– После этого ей разрешили увидеться с сыном?

– Нет.

– Вопросов больше не имею.

Клей отказался от перекрестного допроса.

Трейси продолжала наступать. За Марией Лопес последовала Элена, которая почти слово в слово подтвердила свидетельство секретаря полицейского управления, добавив только содержание своего разговора с Делом Шортером.

– Он сказал, что мой сын может оказаться очень ценным свидетелем, поскольку работает в открытом по вечерам магазине. Я чуть было не поверила. Но после того, как детектив продолжал говорить и стало ясно, что мне не дадут увидеться с Руди, я поняла, что все это только предлог. Детектив Шортер мне просто лгал.

Клей не мог пропустить последнего замечания.

– Ходатайствую о том, чтобы снять последнее предположение. Это мнение свидетеля в виде показания.

– Полагаю, свидетель вправе высказать свое мнение, если она считает, что ей солгали, – возразила Трейси.

– Поддерживаю, – кивнул судья. – Ходатайство отклоняется. Есть еще вопросы, мисс Джеймс?

– Нет, ваша честь.

– Перекрестный допрос, мистер Эванс?

Клей хотел установить при помощи матери Руди, что ее сын способен читать, писать и принимать решения. Но он уже добился такого показания от директора школы. К тому же всегда опасно держать на месте для дачи показаний сочувствующего подозреваемому свидетеля.

– Вопросов нет, ваша честь.

Теперь сцена была предоставлена Гарольду Виктору Фишеру. Он уверенно вошел в зал в своем обычном судейском облачении: темно-синем костюме, белой рубашке и красном галстуке. Г.В. не слишком соответствовал стереотипу. Он был довольно рослым, но казался каким-то бесформенным, словно мешок с картошкой, податливым в поясе и плечах. Больше походил на пышного человечка из рекламы зефира, чем на супермена.

Трейси принялась возвеличивать эксперта, заставив перечислить свои заслуги: Корнеллский университет, медицинский факультет Пенсильванского университета и тому подобное. А когда закончила, спустила с цепи. И на месте дачи свидетельских показаний, поражая своими знаниями правосудие, Г.В. превратился в поистине величественную фигуру.