Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

– Я ее никогда не закрываю.

– Почему?

– Так до сих пор никто не лез в мою ванную.

– В твою да, а эта общая. И потом, у меня создалосьвпечатление, что ты тут так с утра и стоишь, при зубной пасте.

– Между прочим, – обозлился Дегтярев, – зубыполагается чистить после каждого приема пищи, чем я и занимаюсь по рекомендациистоматолога.

Я захихикала.

– Думается, тебе надо сменить доктора.

– С какой стати?

– Только идиот мог посоветовать шесть раз в сутки скоблитьискусственные челюсти!

Александр Михайлович покраснел.

– Я не ем шесть раз в день!

– Хорошо, пять.

– И у меня не все зубы на штифтах.

– Ну прости, жара доконала, я не хотела тебя обидеть.

Полковник кивнул, протянул руку к щетке, и меня опять началдушить смех. Я попыталась замаскировать его кашлем, но Дегтярева не так легкообмануть.

– Что на этот раз? – недовольно протянул он.

– Где ты раздобыл эту щетку? – простонала я.

– Взял в шкафу, – ответил приятель, – похоже, онановая и ничья. Вон, в стакане, розовая Машкина, синяя Зайкина, желтая твоя, а уКешки электрическая. Я же свою при переезде потерял, гляжу, а тут новенькая.

– Ею уже пользовались, просто потом в коробочку назадположили.

– Да? Нехорошо получилось, – забеспокоилсяполковник. – И чья же она? А?

– Банди.

– Как? – подскочил толстяк. – Чья? Бандюшки? Тыимеешь в виду питбуля?

– Именно его. Мы же чистим собакам зубы. Эта беленькаящеточка принадлежит Бандюшке. Кстати, ты и пасту взял для собак, со вкусомговядины, неужели не удивился? Щетка-то на очень длинной ручке, двухсторонняя,в виде квадрата сделана, а паста котлетками отдает.

– Сейчас чего только не придумают, – взвизгнулполковник и принялся усиленно полоскать рот.

– Щеточку придется выбросить, – с фальшивымбеспокойством воскликнула я, – жаль, конечно, она почти новая.

Дегтярев выплюнул воду.

– А зачем ее выбрасывать?

– Бандюшка может от тебя кариесом заразиться илистоматитом, – старательно пряча ухмылку, заявила я и пошла во дворвытаскивать из багажника свечи, дезодорант и купленные по дороге детективы.

Снапу и Банди надоело валяться на раскладушке, и ониустроили гонки по участку. Более тучный и неповоротливый ротвейлер пыталсяулепетнуть от прыткого пита. Собаки носились вокруг дома, изредка пробегая позарослям «бамбука». Стоило им приблизиться к лопушистым дебрям, как оттудараздавалось раздраженное тявканье мопса. Хучу не нравилось, что расшалившиесястаршие товарищи портят ему сафари на мышей.

Вместо того чтобы тащить в дом покупки, я села на треснувшийпластиковый стул и стала наслаждаться упоительно свежим воздухом. Собакинарезали круги по участку. До нас долетел запах жареного мяса. Из-за кустоввынырнул Аркадий с шампурами.

– А я мангал в кустах нашел, – сообщил сын, –вытряхнул из него гору старой золы, засыпал новые угли, и пожалуйста. Хочешьшашлычок?

Я покачала головой:

– Нет.

– Мне дай, – оживилась выскочившая на террасу Маня.

В ту же минуту из-за избушки донесся обиженный визг, и налужайку вырулил Снап, весь мокрый с головы до ног.

– Тут пруд есть? – удивилась я. – Похоже, Снапун внего угодил. Хотя его ни за что не заставишь к воде подойти.

– Это я в окно ведро вылила, – сообщила Ирка, выходя натеррасу, – полы помыла. Кто ж знал, что Снапик мимо бежит! Вся грязь ему идосталась.

– Разве ты в Ложкине выплескиваешь воду в окна? –возмутилась я.

– Так то Ложкино, – не дрогнула Ирка, – тамландшафтный дизайн, Иван за такое живо по рукам насует. А здесь крапива далопухи, им от воды только лучше!

– Какая гадость, – раздался сердитый голос, и из домавышел Дегтярев, – только хотел душ принять, а вода закончилась. В этихВербилках с ума сойти можно! Слишком уж высокая цена…

Сказав последнюю фразу, полковник осекся и, шумно дыша, селу поцарапанного стола.

– Цена за что? – спросила я.

– За эту с позволения сказать дачу, – буркнул АлександрМихайлович, но мне отчего-то показалось, что на самом деле у полковника на умебыли иные мысли.

– Надо же! – посетовала Ирка. – Воду отключили! Ая только что целое ведро в кусты опрокинула. Вы помыться могли.

Дегтярев замер, потом решил уточнить:

– Ты имеешь в виду ту, в которой на моих глазах полоскалаполовую тряпку? Грязный раствор с плавающей сверху шерстью Хуча? Предполагаешь,что я начал бы с восторгом плескаться…

Договорить он не успел, потому что Машка вскочила и заорала:

– Ой! Смотрите! Стой! Не смей трястись!

На террасу, вывалив набок длинный розовый язык, вылетелСнап, покрытый от морды до хвоста ровным слоем золы.

– Не пускайте его в дом! – испугался Дегтярев. –Сейчас все перепачкает!

– Наливайте ванну, купать его будем, – распорядиласьМаня.

Услыхав ненавистный глагол, Снап взвыл и, оставляя за собойсеро-черные следы, ринулся с террасы в кусты. Из зарослей меланхолично вышелХуч с очередной дохлой мышью в пасти. Но мне было не до него.

– Какая ванна?! Воды нет!

– Где он нашел золу? – засуетилась Ирка. – Какойболван ее на участке рассыпал?

– Это я мангал чистил, – ледяным тоном сообщил Аркадий.

Ирка захлопнула рот, но Кешу уже понесло:

– Позволь напомнить тебе, разлюбезная Ирина, что к сухойсобаке зола не пристанет, а вот на мокрую налипает мгновенно. И кто из насвыплеснул на Снапа помои, а? Конечно, бедное, ненавидящее воду животное решилов спешном порядке вытереться о траву и повалялось в золе. Только я тутсовершенно ни при чем.

– Хватит ругаться, – ожил Дегтярев, – лучшеподумайте, как его вымыть.

– Может, дождь пойдет, – с надеждой посмотрела вабсолютно чистое небо Ирка.

– Ждать его придется очень долго, – влезла я вразговор, – даже облаков не видно.

– Можно привезти воду из Ложкина, в канистре, –предложил Кеша.