Блоха на балу - Дарья Донцова

– Как нам с ней встретиться? – вмиг осведомился Семен.

Милада вынула из кармана телефон, медленно потыкала пальцем в экран и заговорила:

– Клавушка! Благословенного дня! Ко мне приехали детективы… Нет! Не полиция! За деньги которые. Спрашивают про квартиру Лены в Москве, а я же ничего не знаю… Поняла! Сейчас все им объясню!

Милада Геннадьевна вернула телефон на место и начала объяснять дорогу. Мы попрощались с няней, сели в машину и отправилась в неведомое село.

– Скоро Дегтярев вернется, а мы как не понимали ничего, так и не понимаем, – тихо сказала я, когда увидела указатель на Баскино.

– Сколько веревочке ни виться, а конец найдется, – возразил Собачкин. – Но согласен, пока все запутано!

– Да уж, – согласилась я. – Мы, кажется, на месте. Вон, у ворот стоит женщина – наверное, нас ждет.

Сеня притормозил, вылез из автомобиля, о чем-то поговорил с тетушкой, вернулся и… сел за руль.

– Хозяйка не желает с нами встречаться? – огорчилась я.

– Попросила машину оставить у магазина, – объяснил Собачкин. – Во дворе места нет, а улица узкая. Заодно купим ей конфет… Эх, не догадались Миладе что-то привезти!

Клавдия очень обрадовалась простому набору «Ассорти», предложила:

– Давайте посидим в беседке – там хорошо, воздуха много! Спасибо за подарок! Теперь надолго с шоколадками – я их по одной в день ем. Чай, кофе?

Завершив хлопоты, хозяйка села в плетеное кресло и выжидательно посмотрела на нас.

– Елена Ивановна Кузнецова… – начала я.

Но продолжить не успела, потому что Клава насупилась и задала вопрос:

– Почему у вас интерес к ней? Говорите честно. Если соврете, беседы не будет. Я много лет директором местной школы была. Сейчас, хоть и на пенсии, руковожу частной гимназией-интернатом. Учебное заведение расположено в селе, где Лена живет. К чему все это говорю? Чтобы вы поняли – я ложь сразу чую. Дети-то постоянно фантазируют, да и взрослые хороши. А у меня нюх на неправду сформировался за долгие годы общения с врунишками.

Я посмотрела на Собачкина, прочитала в его глазах ответ на свой немой вопрос и начала:

– Постараюсь изложить информацию, которую мы узнали. Но у нас нет порядка в мыслях. Вроде много выяснили, а пазл не складывается. Очень надеемся на вашу помощь!

– Размещение по полочкам в головах учащихся, а также преподавателей разных знаний – мое хобби, – улыбнулась Клавдия. – Начинайте, вся внимание.

После того как мы с Сеней сообщили цель нашего прибытия в Турово, Клавдия повернула голову к окну. Некоторое время она смотрела в сад, потом хлопнула ладонью по столу.

– Хорошо. Расскажу. Много лет прошло, дело давнее, никому не нужное… Елена – моя родная внучка. Удивительно, но педагогически запущенные дети часто встречаются в семьях учителей. Чужих отпрысков с утра до вечера жучишь, щучишь, уговариваешь хорошо учиться, следишь, как они себя ведут. Потом домой еле живая от педагогического рвения приползаешь, а тебе родное чадо под нос дневник с двойкой сует. Следует вразумить балбеса, а сил нет, махнешь рукой, скажешь только: «Учись хорошо, иначе в вуз не поступишь». Все! И в душ скорее бежишь, в кухню потом – поесть в тишине и покое, потом спать – завтра ведь опять школьная мясорубка заработает. Муж меня бросил с годовалым ребенком в обнимку. Алименты на Ларису он никогда не платил, исчез! Сначала хотела его разыскать, потом плюнула. Зарплату дают, огород есть – выживем с Лариской. Девочка у меня лет до двенадцати солнышко ясное была, а потом начала то скандалить со мной, то с поцелуями лезть. В четырнадцать вообще перестала считать меня авторитетом. Уйдет в школу, вернется за полночь. Начну спрашивать: «Где была?» В ответ: «Не твое дело». Потом вдруг за ум взялась, после девятого класса решила пойти в училище, где портних готовят, но оно в Москве. Сняла Ларе комнату в коммуналке – учись только! Сначала все шло просто отлично. Все выходные она проводила дома, потом начала приезжать раз в месяц. После первого курса захотела на море отправиться. Спросила у дочки: «С кем собралась отдыхать?» Лара подбородок вздернула: «С подругой». Я не разрешила ей лететь незнамо куда, не пойми с кем, попросила познакомить меня с девушкой. Лариса мне в лицо расхохоталась: «Мне неделю назад восемнадцать исполнилось. Сама за себя отвечаю».

Клавдия тяжело вздохнула.

– Тут я совершила ошибку. Следовало не обращать внимания на глупые слова! Но я не сдержалась, парировала: «Если сама за себя отвечаешь, чего приехала ко мне за деньгами на веселье на Черноморском побережье? Между прочим, я никогда море не видела. Выбирай: или ты ребенок – но тогда никуда не поедешь, пока не познакомлюсь с родственниками твоей подруги, – или ты самостоятельная – тогда не стой с протянутой рукой. Сама за себя отвечаешь? Иди лично заработай на поездку!» Она развернулась, молча убежала. Через короткое время я заволновалась, приехала в училище. А там женщина в канцелярии глаза вылупила: «Такая пару недель в сентябре походила и бросила занятия». Но я видела зачетку за оба полугодия, там «отлично» одни стояли! Секретарь с жалостью на меня посмотрела, объяснила: «Саму книжку можно купить, заполнить, вместо преподавателя расписаться и родителям продемонстрировать. Не редкость это». В коммуналке я ее тоже не обнаружила. Девица там недолго прожила и куда-то делась, а я-то за съем комнаты исправно за год вперед заплатила. Помчалась в полицию, все рассказала. Мужчина, с которым беседовала, не насторожился: «Девушка совершеннолетняя, вольна жить, где ей угодно. Она не пропадала, просто ушла от вас. Нет необходимости заниматься ее поисками, залетит от какого-нибудь парня – сразу к вам примчится. Подростки наглые, противные, кричат: “Не мешайте мне жить!” А когда хвост таким хамам прижимает, они сразу к родителям!»

Глава двадцать седьмая

Клавдия сделала глоток из чашки.

– Пару лет прошло, май месяц стоял на дворе. Возвращаюсь с работы, иду к дому, слышу писк. Ну, думаю, котят кошка моя привела! Ушла Муська, где-то родила, теперь мне потомство приволокла, опять их раздавать. Гляжу – на крыльце ребенок!

Клавдия потерла виски.

– Подошла поближе. Девочка! По внешнему виду годик. Рыдает! Взяла ее на руки, в дом занесла, начала раздевать. На улице хоть и май, да прохладно. Одежда хорошая, новая, недешевая. Стащила куртку, увидела штанишки с «грудкой». В ней карман, оттуда конверт торчит. Вытащила. Сухое сообщение, на машинке напечатанное: «Это дочь