Отель «Бертрам» - Агата Кристи

В доме послышалось какое-то движение. Может, его положили вбольницу? Но нет, на больницу это не похоже. Теперь, когда стало достаточносветло, можно сказать, что помещение похоже на бедно обставленную маленькуюспальню. Но вот откуда-то снизу донесся голос:

– До свидания, мои крошки. На ужин будут сосиски спюре.

Каноник Пеннифезер обдумывал услышанное. Сосиски с пюре –что-то в этом было заманчивое.

– Кажется, – произнес он вслух, – япроголодался.

Дверь отворилась. Вошла пожилая женщина, направилась к окнуи, слегка раздвинув занавески, повернулась к кровати.

– О, вы уже проснулись, – сказала она. – Каквы себя чувствуете?

– По правде говоря, – ответил каноник Пеннифезердовольно слабым голосом, – не слишком хорошо.

– Оно и понятно. Вы были в таком плохом состоянии.Что-то вас сильно ударило, говорит доктор. Эти сумасшедшие водители! И даже неостановятся, когда собьют человека.

– Это что же? Меня сбил автомобиль? – спросилканоник Пеннифезер.

– Именно так, – кивнула женщина. – Нашли мывас у обочины, когда возвращались домой. Сначала приняли за пьяного. – Привоспоминании об этом она рассмеялась. – Потом муженек мой сказал, чтолучше взглянуть. А вдруг это несчастный случай, говорит. Никаким вином и непахло. Но не было ни крови, ничего такого. И все равно вы там как бревнолежали. Ну, муженек и говорит: «Не можем же мы бросить его тут». И притащил вассюда. Ясно?

– А-а, – слабо откликнулся каноник Пеннифезер,сломленный всеми этими открытиями. – Добрый самаритянин!

– Муж как увидел, что вы священник, сразу сказал: это,мол, уважаемый человек. И еще он решил, что полиции лучше не сообщать. Может,священнику такое и не понравится. Вдруг вы все-таки выпивши, хоть и не пахнет.И тут нас осенило позвать доктора Стоукса, чтобы посмотрел. Мы его все равнодоктором кличем, хоть его и вычеркнули[9]. Он славный человек,хоть и обозлился малость, что его вычеркнули. Он только по доброте своей ипомогал всем этим беспутным девицам – куда же им деваться? Доктор он хороший,мы его и позвали на вас взглянуть. Он нам сказал, что ничего такого страшного свами нет, только легкое сотрясение. И что мы должны вас положить и вы должнылежать тихо и не двигаться и в темноте. Имейте в виду, говорит, что я ничего неутверждаю официально. Мне, говорит, не дозволено ни прописывать, ни советоватьничего. Вам, говорит, следует заявить в полицию, но если не хотите, то и ни кчему. Дайте бедному старику шанс, говорит. Вы уж простите, если я что не так сказала.Он у нас на слова грубоватый, этот доктор. Ну ладно, так как насчет супчику илиподжаренного хлебца с молочком?

– Буду рад тому и другому, – произнес каноникПеннифезер слабым голосом.

Он откинулся на подушки. Несчастный случай? Так вот в чемдело. Его сбили, а он ничего не помнит! Через несколько минут добрая женщинавернулась с подносом, на котором дымилась мисочка.

– Это вас сразу приободрит, – сказала она. –Я бы добавила капельку виски или бренди, но доктор не велел, ничего такого вамнельзя.

– Конечно, нет, – согласился Пеннифезер. –При сотрясении мозга алкоголь не рекомендуется.

– Я еще одну подушечку вам под спинку подложу, ладно,милуша? Вот, так-то будет лучше, правда?

Каноник Пеннифезер был несколько удивлен обращением«милуша», но понимал, что это лишь по доброте сердечной.

– Ну, теперь все в порядке, – заключила женщина.

– В порядке-то в порядке, – сказал каноникПеннифезер, – но только где я нахожусь? Что это за место?

– Милтон-Сент-Джон, – ответила женщина. – Авы что, не знали?

– Милтон-Сент-Джон? – повторил каноникПеннифезер. – Впервые слышу.

– Ну, местечко наше, конечно, небольшое. Скореедеревушка.

– Вы очень добры ко мне, – сказал каноник. –Можно узнать ваше имя?

– Миссис Уилинг. Эмма Уилинг.

– Вы очень добры, – повторил каноникПеннифезер. – Но что касается этого происшествия, я ничего не помню…

– Сперва, милуша, нужно оправиться, потом всевспомнится.

– Милтон-Сент-Джон, – удивленно произнесканоник. – Это название ничего мне не говорит. Как все это странно,однако!