Подиум - Татьяна Моспан

Царевой не показалось. Тот хромающий больной действительно был Томаз Гелашвили. Катя видела его лишь один раз, на вилле у Николая Линькова…

Томаз, когда его увезли из Никульского ребята Линя, пребывал в паническом настроении. Болела нога: пуля зацепила пятку.

– А этого куда девать? – Бригадир Линькова, здоровый крутолобый амбал, недобро уставился на грузина.

Тот тихо стонал на заднем сиденье машины.

– Его к врачу надо, – сказал другой браток, одетый в черную кожаную куртку. – Слышишь, как воет?

Бригадир раздумывал… Сейчас, когда убили Линя, он остался за старшего.

– В больницу? – повторил он, медленно соображая.

– Какая больница! – услышав это, завопил Томаз. – Слушай, у меня тбилисская прописка. В ментовку сообщат, а с милицией мне…

С милицией дело иметь не хотелось никому.

– Покажи рану, – распорядился бригадир.

Томаз, морщась, приподнял ногу…

– Без врача не обойтись! – Парень в кожаной куртке покачал головой. – Кровищи-то сколько! И заражение может начаться. Слышь, Вадим, – обратился он к водителю автомобиля, – у тебя вроде лекарь был знакомый.

– Он сейчас в туристической поездке, вернется через неделю.

– Неделя – это долго…

Томаз внимательно слушал разговор: решалась его судьба. Вот пристрелят его сейчас да и выкинут на обочину!

– Ну что, в Москву его везти? Или… – Водитель вопросительно посмотрел на старшего.

– Здесь по пути, недалеко совсем, районная больница есть, – подал голос Гелашвили. – Николай меня туда возил пару раз. Народ там нормальный, вопросов лишних не задает… Ребята, не бросайте меня, а? – попросил он.

– Ладно, – помолчав, согласился в конце концов бригадир. – Говори, куда ехать. Сейчас попробуем договориться.

Машины въехали на территорию районной клинической больницы. Томаз оказался прав. С врачом из хирургического отделения удалось найти общий язык.

– Полежать денька три придется. Рана небольшая, но нехорошая. Кость зацепили. – Врач не задавал лишних вопросов. (Ему ведь за это заплатили.) – В стационаре он живо на ноги встанет.

– А без стационара нельзя? – на всякий случай спросил бригадир.

– А перевязку кто ему будет каждый день делать? – спокойно возразил хирург.

Интересные люди! За время ночных дежурств к нему, хирургу, братки обращались не один раз. Какие только раны не приходилось обрабатывать! Судя по количеству огнестрельных ранений, в стране шла необъявленная война. Полученным гонораром приходилось, конечно, делиться… Хирург рассуждал так: если он откажется оказать помощь – значит, это сделает за него кто-то другой.

Лечение шло успешно. Томаз Гелашвили начал потихоньку ходить. Правда, с помощью костыля. Он быстро освоился в отделении и с грузинским темпераментом ухаживал за медсестрами, называя их всех ласково по именам. Будущее уже не рисовалось ему в сплошном черном цвете. Томаз намеревался подлечиться, а дальше – там видно будет. О гибели Николая он старался не думать. И вдруг…

Когда Гелашвили увидел Наташу Богданову, он испугался: что она здесь делает? Хромая, он скрылся в перевязочной.

Знакомая медсестра, увидев его лицо, и сама испугалась:

– Что случилось, Томаз?

Ей нравился этот симпатичный высокий парень, который не оставлял без внимания ни одну женщину. И ухаживал он за всеми так искренне, с таким жаром, что на него невозможно было обижаться. Ну любит за девицами приударить – куда деваться? Глупо воспринимать всерьез его комплименты, но иногда так хочется…

Тридцатипятилетняя женщина с усталым лицом, не избалованная вниманием мужчин, успокоившись, ласково смотрела на Томаза.

– Ничего, Галочка, так просто заглянул, – не сразу нашелся он.

– Раз пришел, садись: перевязку сделаю.

– Да, перевязку…

"Зачем она здесь, чего ей надо? Может, ментовку на меня навести хочет? Надо рвать отсюда когти, пока не достали", – так думал Гелашвили, с тоской рассматривая потолок перевязочной. И ничего не решался предпринять.

Перепуганному Томазу не грозила никакая опасность со стороны Наташи. Но он-то этого не знал!

Неприятности начались у него в тот же вечер, причем пришли оттуда, откуда он их не ждал…

Медсестра, заглянув в палату, окликнула его:

– Томазик, к тебе пришли.

Он вздрогнул:

– Кто?

– Не знаю, парень какой-то.

Томаз поковылял в коридор.

– Привет! – Возле окна стоял не кто иной, как Марат Газеев. Один.

Томаз застыл на месте.

– Послушай, милая! – Газеев протянул медсестре шоколадку. – Мы тут выйдем погуляем, хорошо?

– Да не надо мне ничего! – отказалась она. Посетитель ей не понравился.

– Возьми, возьми! Чайку попьешь…

– Ему нельзя на улицу, – всполошилась Галина. (Так звали медсестру.) – Мы недолго, в машине посидим.

– Тогда через черный ход пройдите, а то вас дежурная не выпустит.

– Какие сложности, а? – ухмыльнулся Газеев.

Томаз с трудом спускался по лестнице. Следом, дыша ему в затылок, следовал Марат.

Когда они очутились на улице, Газеев со злостью толкнул Томаза в спину:

– Иди, тебя ждут!