Отель на берегу Темзы - Эдгар Уоллес

У Лилы смутно забрезжило воспоминание о далеком детстве.

— Не хотите ли присесть? — предложила она больной.

Женщина не могла удержаться от слез.

— Неужели ты ничего не помнишь о той ужасной ночи, пожаре и госпоже? Ее больше нет в живых!

И снова Лила попыталась вспомнить то, о чем говорила Анна, но, увы, безуспешно. Она с мольбой посмотрела на Голли.

— Так и есть, милая, — ответил тот. — Она действительно знала тебя — она была твоей няней.

— Да благословит вас Господь за то, что вы сказали ей об этом, — не могла прийти в себя от радости Анна. — Все думали, что она погибла в огне. Они потом показали мне твое сгоревшее платье, но я всегда знала, что ты жива!.. Они спрятали меня в большом доме, и у меня так болела голова… А потом ужасные китайцы…

При этом воспоминании она задрожала всем телом.

— Ведь я смогу теперь остаться у тебя? Я буду ухаживать за тобой, как прежде, дорогая моя…

Голли покинул женщин и прошел в столовую, в которой его ожидал Айкнесс.

— Все в порядке, — сказал ему Эйкс.

Капитан Айкнесс поднялся с места, подошел к зеркалу и приложил платок к царапине на щеке.

— Я не был к этому готов, — проворчал он.

— И она не была к этому готова. У сумасшедших порой бывает изумительная память.

— Как она изменилась! — продолжал капитан. — Когда-то была очень хорошенькой.

Эйкс промычал в ответ что-то неопределенное и налил себе в стакан виски с содовой.

— Было время, когда и ты неплохо выглядел, — сказал он через минуту. — Иначе тебя не послали бы к ней в качестве приманки. Теперь у нас не осталось никого, кто сгодился бы для такой роли.

— В самом деле, она была очень хороша, и я был к ней неравнодушен. Кроме того, она была единственной разумной женщиной, которую мне довелось встретить на своем веку… Как ты решил поступить с Леном?

Голли закурил папиросу и задумался.

— Ты думаешь, что он нас выдаст? — продолжал расспросы Айкнесс.

— Нет, он нас не выдаст, — ответил Голли и взглянул в окно. — Но я знаю другого, кто мог бы нас выдать.

Капитан принужденно рассмеялся:

— В любом случае этот другой не я. Я слишком глубоко увяз в нашем деле.

— То же самое утверждала «матушка», и все же она чуть не заговорила.

Наступило тягостное молчание. Первым его нарушил капитан:

— Лила также создаст нам проблемы.

— Ты полагаешь? Об этом не может быть и речи… Она выйдет замуж и будет жить семейной жизнью. Но отдавать ее за моряка было бы глупо. Я ничего не имел против того, чтобы ты разыгрывал перед ней роль любящего отца, но тебе придется ограничиться только этой ролью. И если ты собирался выстроить себе дворец в Рио-де-Жанейро, то это будет не на ее деньги.

В течение нескольких секунд они молча смотрели друг на друга. Глаза Айкнесса выражали лютую ненависть, а Голли казался почти безучастным. Но за его внешним спокойствием таилась угроза.

— Я не знаю, чем все закончится, — после паузы сказал мистер Эйкс, — но господам полицейским я оставлю о себе хорошую память. При желании можно без особых затруднений улизнуть из Лондона, но для меня это — недостойный выход из положения. Я не какой-нибудь рядовой воришка, так что им придется со мной считаться. Десять лет я скупал краденое, чтобы сколотить капитал для нашего предприятия. Я добыл тебе деньги на покупку парохода. Я организовал банду — и теперь весь Лондон находится под моим контролем. Я знаю три с лишним тысячи сотрудников уголовной полиции. И если теперь меня вынуждают уйти на покой, то напоследок я устрою им блестящий спектакль. А потом на досуге мы сможем выяснить наши отношения и решить, с кем быть Лиле. Но если ты вздумаешь сейчас предъявить мне по этому поводу ультиматум, то советую тебе поскорее вынуть из кармана пистолет и попытаться пристрелить меня прежде, чем я отправлю тебя на тот свет.