Король бьет даму - Алексей Макеев

– В главк не поеду! – упрямо повторил Решников.

– Но мне все равно придется забрать Никиту с собой.

– После разговора – пожалуйста! – категорично произнес Алексей. – Мне только послушать, что он скажет, а дальше он полностью в ваших руках.

Никита тем временем с беспокойством переводил взгляд с одного мужчины на другого, мучительно размышляя о своей дальнейшей судьбе, которая сейчас зависела именно от них.

– Ладно, не будем терять время, – не стал спорить Гуров и повернулся к Никите: – Я расследую дело об убийстве Даны Амосовой. Мне многое известно. В частности, о том, что ты встречался с ней в тот роковой вечер в лесу. И улики есть. – Гуров достал из кармана пакетик, в котором лежали ключи Маринова, и помахал им перед его носом: – Твое?

Маринов облизнул пересохшие губы и протянул было руку к пакетику, но Гуров плавно убрал свою, и Никита отдернул ладонь, словно испугавшись. Гуров продолжал молча смотреть ему в лицо.

– Я не убивал Дану, – хрипловато проговорил Маринов. – Это случайно получилось…

– Что случайно? Выстрел? – уточнил Гуров.

– Нет, что вы! – Никита даже отшатнулся. – Какой выстрел, у меня и пистолета-то никогда не было!

– А откуда ты знаешь, что ее убили из пистолета? – нахмурился Лев.

– Я ездил в тот вечер в Привольное, – глубоко вздохнул Никита. – Мы с Даной договорились там встретиться. Она сама просила меня приехать. Мы не встречались несколько дней, я ей не звонил… Словом, она переживала и хотела поговорить.

– А чего же ты так некрасиво себя вел? – с укором произнес Гуров. – Девушка переживает, а ты не звонишь, не появляешься!

– Это все из-за Коршуна, – проговорил с тоской в голосе Никита.

– Я слышал его версию, – кивнул головой Гуров, – теперь хотелось бы послушать твою…

Собственно, рассказ Никиты мало отличался от того, что поведал полковнику Игорь Коршунов, – Никита попался на его удочку и в оплату своего «долга» должен был навести коршуновских ребят на деньги Амосова.

– Но я не хотел оскорбить Дану, я не мог так поступить!

– Поэтому и решил спрятаться?

– Да, но не только. Я, вообще-то, прокручивал такой вариант, но все не решался. А когда увидел ее… мертвую, то понял, что деваться мне некуда! – в отчаянии произнес юноша. – Я как невменяемый был, словно во сне действовал! Понимаете, она лежала совсем как живая, и только эта рана в виске! Я даже сначала не поверил, что она мертвая! Хотел даже «Скорую» вызвать, склонился над ней… Тогда-то, наверное, ключи и выронил. Это уже когда до города добрался, понял, что это вроде как знак – домой не возвращаться! И я уехал.

Гуров задумчиво постукивал пальцем по спинке сиденья.

– О чем Дана хотела с тобой поговорить? – спросил он. – Только о ваших с ней отношениях?

Никита закатил глаза, но ничего не ответил.

– Значит, не только, – резюмировал полковник. – По взгляду твоему вижу и по напряжению. Давай, выкладывай все!

– Это не моя тайна, – сказал Маринов, отводя глаза в сторону.

– Увы, сейчас не та ситуация, чтобы что-то скрывать, – со вздохом произнес Гуров, – так что говори.

– Облегчи душу, – поддержал его Решников, до этого момента не вмешивавшийся в диалог между полковником и Мариновым.

На раздумье у Никиты ушло минуты две, в течение которых он сидел насупившись и сосредоточенно о чем-то размышляя. Наконец заговорил:

– Что ж, может быть, вы и правы. Пусть Дана меня простит, – и полез левой рукой в нагрудный карман рубашки.

Он извлек оттуда какой-то маленький сверток и с видом приговоренного к казни протянул его Гурову. Лев непонимающе взял сверток в руки и развернул. Ему на колени упал маленький медальон. Гуров поднял его и внимательно всмотрелся. В медальон была вставлена миниатюрная фотография, на которой были изображены люди. Ничего пока не понимая, полковник вопросительно посмотрел на Никиту. Тот махнул свободной рукой и обреченно начал свой рассказ…