Особо важное дело - Алексей Макеев

– Ага, не выбросил, – согласился Комок. – Он от музыки торчит. Особенно под это дело… Да и я послушать люблю. А не вышло.

– И куда вы его дели, когда не вышло? – подозрительно спросил Гуров.

Комок смущенно ухмыльнулся.

– В тачке повесили, – сказал он. – На ветровое стекло. Для красоты.

– В какой тачке? – сдерживая волнение, спросил Гуров.

– Да все в той же – в «БМВ» и повесили…

Гуров едва не застонал от досады. Теперь он вспомнил, что за стеклом «БМВ» действительно болталось что-то круглое и блестящее. Это было еще до того, как Стас высадил это стекло своим метким выстрелом. В горячке схватки Гуров не обратил на это внимания – ему и в голову не пришло, что его соображения насчет возможного применения компакт-диска с информацией оправдаются один в один и так скоро. Для чего у тебя голова – шляпу носить? Такой вопрос Гуров задал себе мысленно, сопроводив его и иными нелестными выражениями. При арестованном он не стал их обнародовать, а лишь процедил сквозь зубы:

– Вот попали, на ровном месте, да мордой об асфальт!

Он метнул сердитый взгляд на Крячко, а тот, уже самостоятельно все сообразивший, торопливо поднимался из-за стола.

– Лечу, Лева! – предупреждающе сказал он. – Как штык! Из-под земли…

«БМВ» после того, как над ним поработали криминалисты, был отправлен на штрафную стоянку. На какую именно, Крячко еще предстояло выяснить.

– Без диска не возвращайся! – пригрозил Гуров. – А если ты в него попал, то лучше сам застрелись.

– Последний патрон всегда себе! – серьезно ответил Стас и скрылся за дверью.

Гуров перевел взгляд на ухмыляющуюся физиономию арестованного и еще более грозно рыкнул:

– А ты чего лыбишься? К тетке на блины пришел? Вспоминай, где документы утопили!

Комок сразу поскучнел и заныл:

– Разве вспомнишь, начальник! Это ж когда было! Да и, честно говоря, нажрался я тогда. На набережной мы ходили. Темно было… Нет, убей, не помню!

– Может, и убью. Так что, если жить хочешь – вспоминай! – серьезно сказал Гуров и вдруг сообразил: – Ну а фамилию этого человека можешь вспомнить? В бумаги его ведь заглядывал?

– Заглядывал! – обрадовался Комок. – Точно заглядывал. Сейчас! Как же его фамилия?.. – Он трагически закатил глаза, а потом выпалил: – Вспомнил! Фамилия еще такая смешная у него была – Журавлев! Имя не помню, а фамилия точно – Журавлев!

– Да, веселый ты парень! – мрачно констатировал Гуров. – Много не надо, чтобы тебя рассмешить. Может, еще что-нибудь тебя насмешило? Адрес, например. Адрес убитого не запомнил?

– Адрес? – открыл рот Комок. – На кой мне его адрес? А вот что он не москвич, это помню.

– Не москвич? – недоверчиво спросил Гуров. – Это точно?

– Падлой буду! – заверил Комок. – Из этого он… из Воеводска.

– Откуда?! – Гуров даже привстал со стула.

– Ну, из Воеводска, – повторил Комок, опасливо на него покосившись. – А что – я что-нибудь не так сказал?

– Все так, все путем, – пробормотал Гуров, выбираясь из-за стола. – Только ты не расслабляйся, понял? Занимайся в камере умственной гимнастикой, еще что вспомнишь – сразу ко мне!

Он выглянул в коридор и дал распоряжение конвоирам забрать Комка. Оставшись в одиночестве, Гуров позвонил в больницу, где лежал Бурдашов, и попросил пригласить того к телефону. Примерно через минуту он услышал в трубке настороженный голос журналиста.

– Добрый день, Александр Александрович! – сказал Гуров оптимистичным тоном. – Узнали? Как ваше здоровье, поправляетесь?

– Спасибо, – сдержанно ответил Бурдашов. – Чувствую себя гораздо лучше, но слабость все еще беспокоит. Боюсь, неделю еще проваляюсь.

– Ну, не торопитесь, – посоветовал Гуров. – Лечитесь как следует. Сдается мне, скоро я подброшу вам один забавный сюжетец о нападении на известного журналиста… Вам никогда не приходилось бывать в Воеводске, Александр Александрович?

– В Воеводске? – удивился Бурдашов. – Ни разу, а что?

– И никого оттуда не знаете? – поинтересовался Гуров. – Фамилия Журавлев вам ни о чем не говорит?

– Кажется, ни о чем, – ответил, подумав, Бурдашов. – То есть пару Журавлевых я, пожалуй, все-таки знаю. Но оба не имеют отношения ни к Анне, ни к городу Воеводску. А в чем дело? Не пойму, куда клоните, Лев Иванович…

– А как же Анна Викторовна? – сказал Гуров. – Ведь она родом из Воеводска?

На другом конце провода наступило длительное молчание. Наконец с принужденным смешком Бурдашов спросил:

– Вы таки собираетесь отыскать в ее утреннем визите злой умысел? При всем уважении к вам…

– Я сейчас скажу вам одну вещь, Александр Александрович, – перебил его Гуров. – А вы ее хорошенько обдумайте на досуге и, когда будет время, позвоните мне, что надумали. Только у меня большая просьба – никого не посвящать в наш с вами разговор и не предпринимать никаких шагов, предварительно не посоветовавшись со мной. Согласны?

– Вы меня заинтриговали, – сказал Бурдашов. – Принимаю все ваши условия… А вы неплохой психолог, между прочим! Так что же за вещь вы мне хотели сказать?

– Анну Викторовну Немову похитили, – сообщил Гуров. – Сейчас ее ищет МУР, но пока никаких результатов. По моим предположениям, похитили ее те же самые люди, которые напали на вас.

– Так, – растерянно сказал журналист. – Я вообще ничего не понимаю. А при чем тут Воеводск?

– Мне кажется, все это должно иметь отношение к Воеводску, – объяснил Гуров. – Пока у меня мало данных, но кое-какие основания так думать имеются.

– Да, это довольно неожиданно! – признался Бурдашов. – Тогда не понимаю, а при чем здесь я?

– Чего же тут не понять, Александр Александрович! – мягко сказал Гуров. – Вы стали жертвой недоразумения. Удар пришел, откуда вы его не ждали. В тот день вы сосредоточились на своих проблемах. А проблемы были не у вас одного. У какого-то американского писателя есть рассказ, который называется «Полным-полно шведов». У нас похожая ситуация – только вместо шведов у нас правонарушители. Плюнуть, извините, скоро будет некуда – обязательно попадешь в какого-нибудь отморозка. Получается некоторая закономерность несчастья. На этом и вы погорели. За Немовой следили, а когда она вошла с вами в контакт, стали параллельно следить и за вами. Не знаю, в чем замешана Анна Викторовна, но, боюсь, в чем-то серьезном. Больше мне пока нечего сказать.

– Постойте! – встрепенулся Бурдашов. – Как же это? Анну похитили! Я должен что-то делать! Я немедленно подключаюсь к поискам…

– Александр Александрович! – строго сказал Гуров. – Вспомните, о чем мы говорили пять минут назад. Без моего разрешения вы не должны ничего предпринимать. Вы заварите кашу – за год не расхлебаешь! Извольте сохранять хладнокровие! Лучше лечитесь хорошенько и обдумывайте ситуацию – может быть, вспомните что-нибудь о Немовой… Вот, кстати, в каких отношениях она с вашим соседом Гольдиным?