Из дневников Босоногого мага - Добромуд Бродбент

— Господин Ашран! — воскликнул он и поспешил спуститься вниз.

Ансель Фран был довольно подвижным пухляшом, невысокого роста, с густой тёмно-рыжей бородой. Он, — заключил Ашран в объятья. Его лицо расплывалось в счастливой улыбке:

— Категорически рад вас видеть, — странное дело, но глядя на него, губы невольно растягивались в улыбку. — Когда уже вы начнёте стареть? Помниться, я был совсем юн, когда вас впервые увидел. Клянусь матушкой, вы абсолютно не изменились. Сейчас вы моложе меня!

— Я же маг, — возразила Ашран. — Внешность для меня всего лишь обман. На самом деле я очень-очень стар.

Ма’Айя удивило, что они хорошо знакомы. При том Ансель не сомневается, что Ашран — мужчина.

— Тебя послал Холгун? — спросил Ансель, выдавая свою обеспокоенность той проблемой, с которой обратился к другу.

— Не совсем, — пространно ответила Ашран. — Но нам надо поговорить.

— Идёмте в дом, — предложил он. — Негоже на улице разговоры сказывать.

Ашран представила их с Ма’Айем друг другу и поинтересовалась:

— Мне Холгун не говорил, что ты женился. Так бы подарок от меня был обеспечен, — заметила Ашран.

Ансель смутился и тихо сказал:

— Он не знал. Я скрывал.

— Почему? Не совсем понимаю.

— Познакомлю с женой и всё расскажу за обедом, — пообещал Ансель.

Женушка Анселя была миловидной молодой девушкой с копной рыжих волос — кучеряшек, а бледная кожа ненавязчиво намекала на рождение в Туманных землях. Звали её Кендра. Несмотря на то, что она явно была гораздо младше мужа, улавливалось нечто, что роднило её с супругом. Выраженное в подобной округлости тела, а также добродушие лиц. Она без конца улыбалась, накрывая на стол.

Семейство Франов жили ни богато, ни бедно, а хорошо. Атмосфера дома была крайне уютной, светлой и тёплой, будто само солнце, в этот пасмурный день, пряталось в их доме, а не за тучами вовсе. Ма’Ай сам не заметил, как его полностью охватило состоянье покоя и что он улыбается весь обед. Ансель прекрасно умел поддержать разговор и знал целую кучу весёлых историй, Ма’Ай даже успел позабыть цель их визита.

— У тебя чудесная жена, — заметила Ашран, когда Кендра отбежала на кухню за пирогом. — Отчего ты скрывал, что женился на такой прекрасной девушке?

По лицу Анселя прошла тень.

— Ты же заметил, что Кендра уроженка Туманных земель? — не дожидаясь ответа, что и так ясен ему, продолжил: — Ты не представляешь, какие на этой улице живут снобы, готовые распустить слухи за твоею спиной. Порой мне кажется, что в городе нет никого более щепетильного в плане приличий, чем люди, живущие на улице Виноградников. А у Туманных земель слава распущенных нравов. Честно сказать, так оно и есть. Большинство девчонок из цветущих районов, родом именно оттуда.

Он печально вздохнул.

— В начале осени я поехал в Туманные земли налаживать связи для продажи вина. Кендра — дочь моего нового оптового закупщика. Когда с ней познакомили, у меня возникло такое ощущение, будто всю жизнь с ней знаком, как родная.

— У меня также, — с улыбкой добавила Кендра, входя в столовую с пирогом на подносе.

Ансель улыбнулся жене, взял её за руку, когда она села, и сказал:

— Мы поженились почти сразу после знакомства. По возвращению в Верлиоку я предложил пожить это лето на виноградниках, чтобы кожа Кендры подзагорела. Меня не смущает, что моя жена родом из Туманных земель. Решение вызвано моим желанием сберечь Кендру от нежелательных пересудов и домыслов, — с горечью в голосе закончил он.

— Я знаю, — посочувствовала ему Кендра.

— Я гораздо старше Кендры, да и внешность моя не блещет, что непременно станет дополнительной пищей для сплетников…

Договорить ему не дала его жена, строго отрезав:

— Ансель, прекрати себя уничижать! В который раз повторяю тебе. Мне абсолютно нет дела до того что кто скажет. Я с ними даже не знакома и мне абсолютно всё равно на их мнение. На их и на мнение кого-либо в целом.

Ма’Ай усмехнулся, а вот, и дух Туманных земель.

— Полностью с вами согласен, прекрасная Кендра, — подала голос Ашран. — Так, что же нарушило ваши планы?

— Об этом лучше расскажет сама Кендра, — сказал Ансель и посмотрел на жену.

— Ну что ж, — вздохнула она и поведала: — Сначала всё было прекрасно. Где-то пару недель назад я стала замечать, что за мной следят. Я даже не столько замечала, как ощущала, что на меня кто-то смотрит, когда я гуляла. Я, конечно, сообщила об этом мужу. Его это позабавило, а я списала на перемену мест и свою впечатлительность. Затем стали приходить эти письма странного содержания. Но и на это мы не обратили особого внимания. Спустя какое-то время мы поехали в гости на несколько дней к родственникам Анселя, а по возвращению застали в доме бедлам. Все вещи были просто раскиданы по дому.

— А защитное заклинание? — вмешалась Ашран.

— В этом и заключается пугающая нас странность, — добавил Ансель. — Оно было на месте, когда мы вернулись.

Ашран больше вопросов не задавала, и Кендра продолжила:

— Ничего не пропало, кроме моего нижнего белья. Это было ужасно! Я дама не из пугливых, поверьте! Но это ощущение, что на меня кто-то смотрит, стало преследовать меня и в доме.

— А сейчас, находясь в городе? — поинтересовалась Ашран.

— Всё спокойно. И письма прекратились, — ответила Кендра.

Ашран потёрла подбородок и спросила:

— А письма? На них можно взглянуть?

— В тот день, когда я обратился за помощью к Холгуну, мы вечером ходили к его семейству на ужин, я ему их передал, — ответил Ансель.

Вскоре они распрощались с семейством Фран и двинули по Виноградной обратно.

— Прекрасная пара, — заметила Ашран с легкой грустью в голосе, как показалось Ма’Айю. — Их будто слепили из одного куска теста.

Ма’Ай взглянул на неё, пытаясь разглядеть хоть что-то под маской иллюзии, но безуспешно. Она заметила его взгляд, скорее всего, почувствовала, посмотрела на него и улыбнулась:

— Зайдём в гости к Холгуну?

Дом Холгуна находился на соседней улице от центральной площади и поражал своим величием. Дом в три этажа был искусно украшен защитными знаками с обилием кованых деталей в его экстерьере. Таких, например, как два огромных животных, напоминающих телом собак, но с хищной головой стервятника и сложенными за спиной крыльями. Они были тощи и заменяли перила на каменной лестнице.

Ма’Ай даже подумать не мог, что Холгун на столько богат. Как и полагается в домах такого статуса, встретил их слуга, открывающий двери. К своему стыду, Ма’Ай забыл, как он называется.

— Господин Ашран, — кивнул тот, пропуская их внутрь.

— Я бы хотел поговорить с госпожой Ацуко,