Дело о лесном монстре - Марина Серова

Предположение оказалось верным — Алан мгновенно изменился в лице.

Он, и без того бледный, стал еще бледнее, а лицо вытянулось, став пугающе прямым и длинным. В глазах не было темных линз, но сейчас они были и не нужны — карие глаза потемнели пусть не цветом, но взглядом точно.

Радость Тани от победы в словесной перепалке поутихла. Видимо, она переборщила с ответным ударом и изо всех сил пнула по больной конечности.

— Прости, — тут же сказала она, поднимая руку, но так и не касаясь плеча Алана. Тот не отстранился, не отступил в сторону и не оттолкнул руку. Стоял все в той же позе и с тем же взглядом, уставившись на Таню, как на величайшее зло во вселенной.

От такой слепой ненависти в глазах Иванова даже растерялась.

— Прости, пожалуйста, сказала не подумав, — повторила извинения она. На этот раз ее пальцы коснулись плеча Алана, и тот громко втянул ртом воздух.

Стало совсем не по себе. Нет, Таня не боялась за себя — уж что-что, а постоять за себя она прекрасно умела, — но то, каким сделался Алан, заставило Иванову чувствовать себя крайне виноватой.

Хотелось что-то сделать и как-то его успокоить, вот только как?

— Алан, — негромко и как можно более мягко позвала Таня. Он моргнул. Раз, затем другой. Отступив на шаг назад, он скривился и смахнул со своего плеча руку Тани. Сделал он это так резко, что даже амулеты на его шее дернулись и громко стукнулись друг о друга.

— Не трогайте меня. И сюда больше не приходите. Бабушка не расскажет вам о Юме ничего нового. И я тоже, — последнюю фразу он явно добавил не случайно. Так еще и голосом выделил, приправив все это дело обжигающим отвращением:

— Уходите.

Хотелось бы поспорить, но Иванова понимала — сейчас в этом никакого смысла нет. Лучше оставить его, дать остыть и прийти поговорить позднее. Возможно, завтра. А может, и того позже.

— До свидания, — кивнула она, порадовавшись, что, выбегая вслед за Аланом, прихватила с собой сумку. Сейчас было бы неловко возвращаться за ней в дом.

Уходя, Таня думала о случившемся.

Она не удивлялась тому, что жители считали парня колдуном и обходили стороной. Рядом с ним действительно начинаешь чувствовать себя как-то иначе. Будто бы что-то не так, а что именно, непонятно от слова «совсем». Таня сравнила бы это чувство с тем состоянием, когда очень хочется чихнуть, но ничего не выходит. И так раз за разом. Так вот рядом с Аланом это «раз за разом» тянулось будто на протяжении месяцев и лет. Пренеприятное чувство.

Но за живое Таня его сегодня явно зацепила.

От мыслей ее отвлек шорох колес по насыпной дороге — она обернулась. Можно было бы посмеяться нелепости ситуации, но в сторону Ивановой опять неслась все та же «девятка», которая в прошлый раз чуть не сбила ее. Если бы не Виолетта, еще неизвестно, чем бы все это закончилось.

Но теперь Виолетты рядом не было, а машина была и ехала так же быстро, как в прошлый раз. Заметные вмятины и длинная царапина на боку давали понять, что это определенно та самая «девятка».

Иванова была уже готова прощаться с жизнью или прыгать в кусты высокой травы, растущей вдоль обочины, но тут машина замедлилась, а потом и вовсе завернула за поворот. Упустить ее из виду Таня посчитала бы вопиющим преступлением.

Так что пришлось вспомнить все свои навыки легкоатлетки и побежать следом за машиной.

Прижимая сумку к груди, Таня ловко и грациозно — как она себе представляла и как, скорей всего, и было на самом деле — перепрыгивала все ямы на дороге. Оббегала самые большие лужи, перепрыгнуть которые не представлялось возможным.

По счастью, машина больше не ехала быстро. Водитель будто бы не был уверен в том, куда именно ему надо, а потому двигался медленно. Иванова была только рада.

Минут десять или около того она преследовала машину, держась на почтительном расстоянии — достаточном, чтобы не потерять ее за поворотом. Таня не очень хорошо ориентировалась в поселке, но догадывалась, что если они двигаются все время в одну и ту же сторону, то рано или поздно выедут за пределы населенного пункта.

Вскоре в зоне видимости показался лес. Он-то и подтвердил догадки Ивановой.

«Не хватало еще, чтобы он сейчас в лес уехал. Бегать за ним там я уж точно не буду», — рассуждала Таня, огибая по дуге большую лужу.

Но до леса они не добрались: машина завернула на крайнюю к лесу улицу и заехала в один из дворов.

— Попался. От меня не сбежать, — приговаривала себе под нос Таня, поддавшись игривому настроению. После пробежки, которая еще и закончилась победой, настроение у нее заметно улучшилось. Хотелось еще и рукой о руку потереть, чтобы уж совсем как мультяшный злодей. Но Таня тут не мультяшка и уж тем более не злодейка, так что пришлось вновь заставить себя стать серьезной и сосредоточенной.

Дело оставалось за малым — добраться до дома и узнать, кто же является владельцем «девятки».

Но стоило Ивановой сделать первый шаг, как с противоположной стороны раздался оглушительный — душераздирающий — девичий крик.

— Вот же ж. — Таня негромко выругалась, торопливо доставая телефон из кармана и ставя отметку на карте. К этому дому и машине она еще вернется.

А пока Иванова развернулась и побежала в сторону, откуда несколько мгновений назад донесся крик.

В сторону леса.

Все дома на этой улице, если уж на то пошло, отличались от остальных домов в поселке. Они были заброшенными и смотрели на бегущую Иванову жуткими прорехами своих опустевших навсегда оконных рам. Видимо, жители этой части поселка давно покинули свои дома — сменили на город или что-то еще, знать сейчас совершенно не хотелось.

Таня не вглядывалась в дома, со всех ног торопясь к кричавшей только что девушке.

Она бежала что есть силы, оббегая теперь уже не ямы на дороге, а валяющиеся вокруг кирпичи с остатками раствора на них, какие-то обгоревшие балки и прочий мусор. У Тани не было времени, чтобы толком осмотреться вокруг и понять, что бежит она прямо по двору сгоревшего когда-то дома.

Остановилась Иванова, лишь перепрыгнув с разбега — оставалось только удивиться своей небывалой прыгучести — небольшой куст крыжовника. Ну и порадоваться, что удалось перепрыгнуть, ведь упасть на него было бы вдвойне больно.

Оглядевшись, Таня увидела девушку, сидевшую прямо на земле и обнимающую себя за плечи. Она была повернута спиной