Птичий остров - Алекс Белл

Уилл обошёл лагерь кругом и отвёл меня к маленькому выступу. Здесь мы оказались настолько далеко от маяка, насколько возможно, и при этом хорошо его видели: он был прямо впереди. Рядом с нами стоял приземистый каменный домик. Уилл сказал, что монахи построили его здесь для размышлений и созерцания.

Он отошёл, пропуская меня первой. Круглый вход был настолько низким, что пришлось проползать в него на четвереньках. Внутри невозможно было встать, не ударившись головой о потолок, но вот сидеть было вполне нормально. Сквозь трещины в камнях пробивались лучики света, и глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к полутьме.

Папа был прав: по сравнению с охотничьими домиками маяк в самом деле казался роскошным. Я не могла себе представить, как можно жить целых две недели в одной из таких хижин. Спать на голой, неровной земле, ни уборной, ни света, вообще ничего.

Я повернулась к Уиллу.

– Расскажи мне, что знаешь о маяке. Что там случилось? Кто был с нами в комнате?

– Не знаю. Точнее, не совсем знаю.

– Ну а что ты точно знаешь? Может, всё-таки начнём с видео, которое ты показал Роузи?

Уилл глубоко вздохнул.

– Ты уверена, что ещё не видела? Я помню, как вчера ты подошла ко мне на вершине скалы и сказала, чтобы я посмотрел на фотографии, которые ты сделала в Комнате посторонних. Когда я понял, что ты реально там что-то записывала, я решил, что обязан показать тебе видео – каким бы шокирующим и ужасным оно ни показалось.

– Это была не я, – тихо, но твёрдо ответила я. – Это была моя сестра.

Уилл вздохнул и полез в телефон.

– Хорошо. Предположим, что ты говоришь правду. Прошлым летом я был здесь с моей сестрой и её подругой. Нам стало скучно, и мы решили сыграть в «Правду или действие». Тут-то я и узнал, что есть фраза, которую ни в коем случае нельзя произносить внутри маяка.

Я нахмурилась.

– И что это за фраза?

– Я знаю, что ты здесь. – Уилл побледнел, проговаривая её. – Есть городская легенда – не уверен, с чего вообще она началась, – что если зайти в маяк и три раза сказать «Я знаю, что ты здесь», то перед тобой появится призрак, живущий в маяке.

Он провёл рукой по волосам, и я увидела, что его пальцы слегка подрагивают.

– Я слышал только о человеке, который сумел произнести эти слова два раза. Чёрт знает, что будет, если сказать их трижды. Я сам прошлым летом произнёс слова два раза, и моя сестра умерла. Это было… ну… давай лучше ты сама посмотришь.

Он протянул мне телефон, и я увидела, что там открыт видеофайл.

– Моя сестра выбрала «действие», и я сказал ей, чтобы она зашла в маяк, – продолжил он. – Она должна была просто войти в него и выйти обратно, но Кензи была… Она всегда старалась доказать, что самая храбрая, самая бесстрашная. Так что она поднялась по лестнице в Комнату посторонних. Мы с Эмили увидели с улицы, как она зажгла там свет. В конце концов мы пошли вслед за ней, и… на видео ты увидишь, что произошло дальше.

Я посмотрела на экран и после секундного колебания нажала «Play». Неважно, какие ужасы я там увижу, – я обязана это сделать ради Роузи. На экране появилось маленькое трясущееся видео; я тут же узнала спиральную лестницу маяка и голос Уилла, говорящий драматичным тоном:

– Вот мы уже почти на вершине. Будь внимательнее, чтобы не упустить призраки, пропавших смотрителей и прочую жуть.

Кто-то за кадром – судя по всему, та девочка, Эмили, – застонал.

– Уилл, тебе точно надо это всё говорить?

– А что? Мы заработаем кучу денег, если сумеем заснять призрак и видео станет вирусным.

Через пару секунд они дошли до Комнаты посторонних, и Уилл присвистнул, переступив порог.

– Что это за место?

– И где Кензи?

На видео я увидела отражения Уилла и Эмили в изогнутом зеркале. А через секунду в отражении появилась и его сестра – она с громким визгом выскочила из-за двери. Эмили закричала, когда Кензи приземлилась на спину Уиллу; тот пошатнулся и выронил телефон. Он со стуком упал на плиточный пол и приземлился экраном вниз, так что камера снимала только потолок. Но вот голоса по-прежнему были слышны.

– Попался! – торжествующе закричала Кензи.

– Какого чёрта, Кенз? – послышался раздражённый голос Уилла. – Ух, если ты сломала мой телефон, то…

– Не смешно, – пробормотала Эмили.

– Господи, Эм, я и подумать не могла, что вы реально зайдёте сюда! – ответила Кензи. – Я не смогла не отомстить Уиллу за то, что он обозвал меня трусихой. И он подпрыгнул! – продолжила она, с трудом скрывая радость. – Я почувствовала. Ты боишься этого места, признайся!

– Ага, ну да, – ответил Уилл. – Ты бы тоже подпрыгнула, если бы тебе на спину запрыгнул кто-нибудь долбанутый!

Похоже, он подобрал с пола телефон, потому что картинка вдруг выпрямилась и на ней снова появилась Комната посторонних и отражение трёх ребят в зеркале.

– Тебе повезло, что экран не треснул, – сказал Уилл.

– Мы можем просто уйти отсюда? Пожалуйста? – взмолилась Эмили.

– Пока не снимем что-нибудь жуткое на камеру – нет, – твёрдо ответил Уилл. – Если уж мы сюда забрались, может быть, хотя бы произнесём слова?

Эмили испуганно взглянула на него, Кензи покачала головой.

– Не надо, Уилл…

Он ухмыльнулся.

– Ну и кто теперь трус?

Он сделал глубокий вдох и, не давая другим даже шанса его остановить, тихо, но чётко произнёс:

– Я знаю, что ты здесь.

Едва он это сказал, где-то поблизости скрипнула половица. Словно кто-то на неё наступил.

– Боже мой, – выдохнула Эмили, посмотрев куда-то в угол комнаты. – Не повторяй этих слов, Уилл. Я серьёзно, не играй с такими вещами.

– Да ладно вам! – засмеялся Уилл. – Ты что, правда думаешь, что появится призрак?

– Нет, конечно, – ответила Кензи, но Эмили промолчала.

– Ну и какая тогда разница, скажу я слова или нет? Я знаю, что ты здесь, – повторил Уилл, по-прежнему ухмыляясь, словно это была шутка. Видеть его улыбающимся было странно. По-моему, я ни разу не видела улыбки на его лице с самого нашего знакомства.

Как только он договорил, в Комнате посторонних погас свет. Одна из девочек – наверное,