Птичий остров - Алекс Белл

Я вспомнила о недавнем нападении птиц, и рана на руке тут же заныла.

– Зачем ты рисуешь такие страшные рисунки?

– Это не мои рисунки! – воскликнул Крис. То же самое он говорил и утром.

– Ну а чьи они тогда?

Он не ответил – лишь продолжил метаться по комнате и срывать рисунки. Я подошла к нему и схватила за обе руки.

– Крис, – позвала я. – Остановись на минутку. Посмотри на меня. Если их рисовал не ты, то кто тогда?

Он посмотрел куда-то в пол, его нижняя губа слегка подрагивала. В конце концов он поднял глаза и прошептал:

– У тебя когда-нибудь был тайный друг? О котором нельзя было никому-никому рассказывать?

Я нахмурилась.

– Ну… у меня когда-то был воображаемый друг. Гигантский кролик по имени Пухляш. Ты такого друга имеешь в виду?

Но Крис уже качал головой.

– Нет. Не такого. Вообще не такого.

– Может, тогда расскажешь, кого ты имеешь в виду? Слушай, ты можешь мне доверять. Обещаю, что поверю тебе, как бы странно это ни прозвучало.

Крис помолчал. На какое-то мгновение я даже поверила, что он всё-таки решился положиться на меня. Но потом он покачал головой и сказал:

– Шучу. Это я их нарисовал. На улицу ходить опасно. Птицы сошли с ума. Нельзя выходить из маяка. Если мы выйдем, птицы разорвут нас и съедят наши кишки.

Он показал мне один из рисунков, и я вздрогнула, увидев птиц, которые на самом деле ели чьи-то кишки. Я предположила, что это кто-то из охотников, потому что человек был одет в синий комбинезон. Он лежал на земле, розовые кишки тянулись по ней, словно угри, а птицы сидели вокруг них, словно за столом в буфете.

– Когда ты сегодня гулял с папой и мамой, ты видел, чтобы птицы странно себя вели?

Но Крис, похоже, решил, что разговоров с него хватит. Он вывернулся из моей хватки и продолжил собирать рисунки. Тут я заметила на обратной стороне этих рисунков выцветшие буквы и поняла, что это тоже письма.

– Крис, где ты их вообще взял? – спросила я и тоже сорвала пару рисунков со стены. Перевернув их, я узнала тот же самый аккуратный почерк, который уже видела раньше.

– Не бери их! – воскликнул Крис. – Они не твои!

– Откуда взялась эта бумага? – снова спросила я.

Помолчав, Крис шёпотом ответил:

– Мне их подарил друг. Но я не должен об этом говорить.

Я попыталась выведать ещё хоть какие-то подробности, но всё было бесполезно: он окончательно закрылся. В конце концов я оставила его за этим занятием и пошла наверх, в Комнату посторонних. После того, что только что произошло, я хотела убедиться, что там больше нет птиц, – но, к счастью, окно оставалось закрытым, а комната была пуста.

Почему-то – я и сама не могла объяснить почему – я сделала несколько шагов к зеркалу. Оно словно магнитом тянуло меня к себе, и я вдруг почувствовала сильнейший соблазн заглянуть туда, как Роузи, и проверить, испытаю ли тоже то самое чувство, будто забываю себя… Оторвать взгляд от зеркала мне удалось только с большим усилием. Я хотела спасти Роузи, а не попасть в ловушку и забыть о ней. Так что я пошла вниз, на кухню, где папа и Кейт пили чай. По крайней мере, Кейт пила. Папа зачем-то опустошал один из буфетов, переставляя всё его содержимое на кухонную тумбочку.

– Привет, Джесс, – весело сказала Кейт. – Хорошо сегодня днём провела время?

– Конечно. Пока целая стая олуш не накинулась на одного из охотников на скалах.

– Не глупи! Олуши не нападают на людей, – ответил папа, по-прежнему выставляя банки на стол.

– А эти – напали, – сказала я, разозлившись из-за того, как легко он отмахнулся от моих слов. – Вы ничего подобного не видели? Крис сказал что-то о том, что птицы сходят с ума, вот я и подумала: может, и вы видели какое-то странное поведение?

Кейт покачала головой.

– Я ничего такого не видела. Олуша может на тебя кричать, если ты подойдёшь слишком близко к её гнезду. Иногда они отрыгивают еду – это защитный механизм для отпугивания хищников. Ты что-то такое имела в виду?

– Нет! Птицы всерьёз нападали. Пикировали сверху, вырвали у охотника клок волос. И на меня тоже накинулись, когда я попыталась помочь. Смотрите.

Я развязала бинт и показала порезы на руке. Это наконец-то привлекло их внимание – папа даже перестал рыться в буфете. Они оба застыли в ужасе.

– Хорошо, что ты не пострадала больше, – проговорил папа, сильно побледнев. – Я никогда не слышал о таком поведении олуш.

Кейт приобняла меня за плечи.

– Я очень рада, что с тобой всё хорошо.

Она помогла мне снова перевязать рану, потом сказала:

– Надо проследить, чтобы Крис теперь не выходил на улицу один. Может быть, вам обоим стоит больше не выходить из маяка?

Я покачала головой. Этого я совершенно не хотела.

– Я не могу сидеть тут взаперти. Я справлюсь, не беспокойтесь. Могу взять с собой зонтик или ещё что-нибудь такое, чтобы отбиться от птиц.

– Нейтан, а ты что думаешь?

Папа не ответил. Он вернулся к буфету и продолжил там копаться.

– Нейтан? – чуть громче позвала Кейт. – Ты вообще слушаешь? Что ты там ищешь?

– Что? – рассеянно ответил папа.

– Что ты ищешь в этом шкафу? Ты из него уже почти всё вытащил.

– Ой. Я потерял кое-что важное. Просто проверяю, не тут ли оно.

Я посмотрела на банки с консервами, стоящие на тумбочке, потом на папу, с лихорадочной быстротой переставлявшего туда всё новые банки. И вдруг вспомнила запись в одном из вахтенных журналов – о смотрителе, который постоянно что-то искал, но не мог понять что. Неужели то же самое происходит и с папой? Вдруг он ищет Роузи, не осознавая этого?..

– А что ты потерял, пап? – осторожно спросила я.

Он вдруг застыл, сжав в руке жестяную банку. А потом повернулся ко мне с недоумённым видом.

– Я ничего не потерял, Джесс. – Он нахмурился. – Думал, что потерял, но… наверное, ошибся.

Может быть, где-то в глубине души он всё-таки помнит о Роузи? Хотя это всё равно мало чем мне поможет.

– Как