Гори все синим пламенем - Марина Серова

Тот, можно сказать, вооружился до зубов и отвел отца в относительно безопасное место в доме, туда, где не было окон, а до входной двери оставалось довольно приличное расстояние, заставил его сидеть в кресле в коридоре, неподалеку от душевой. Рядом с креслом стоял журнальный столик, заваленный газетами, так что не составляло особого труда найти для себя занятие. Все же Беккер согласился на наше настойчивое предложение — занять именно это место — не сразу, а потом еще долго бурчал себе под нос слова недовольства.

— Иначе в вашем доме скоро станет трудно дышать, — бросила я ему на ходу.

— Ладно, ладно, иди, — махнув рукой, огрызнулся Валерий Павлович.

Я все же не стала закрывать дверь в душевую, дабы ни один звук, способный стать признаком угрозы, не ускользнул от моего уха.

Струи теплой воды, несмотря на то, что я наслаждалась ими второпях, доставляли неимоверное удовольствие… Но оно было скоро прервано.

— Евгения! Евгения! — тревожно звала меня Юлия Николаевна.

Я выскочила из душевой кабины, схватила с тумбочки пистолет и, на ходу накинув махровый халат, предоставленный Виталькиной матерью, рванула в коридор. Беккер сидел там как ни в чем не бывало. Он развалился в кресле, положив ногу на ногу и развернув перед собой газету. Я застыла перед ним, не зная, кому же понадобилась моя помощь. Валерий Павлович отогнул рукой один угол газеты и спокойно заявил:

— К телефону.

— Пф-ф-ф… — облегченно выдохнула я, облокотившись о стену.

По лестнице торопливо поднималась Юлия Николаевна с трубкой в руках.

— Ваша тетя, — пояснила она, улыбаясь и протягивая мне трубку.

— Да, — ответила я, ругая про себя тетю Милу за то, что она побеспокоила меня в такой неподходящий момент.

Чтобы не терять даром время, я подошла к зеркалу и стала промокать полотенцем волосы, с которых ручьями бежала вода, что, кстати, не доставляло особого удовольствия.

— Беспокоишься? — спросила я.

— Какая ты догадливая! — с доброй иронией протянула тетушка. — Я жутко соскучилась! Как ты?

— Все хорошо. У тебя как?

— Не переживай, я жива-здорова. Если честно, у меня есть еще один повод для разговора с тобой… — многозначительно протянула тетя.

— Догадываюсь, — вздохнув, ответила я, прекрасно зная характер тетушки.

— Наверное, господь услышал мои молитвы, — начала она, — и совершенно неожиданно свел меня с очень нужным человеком, который, думаю, своей информацией сократит твое пребывание в доме Беккеров.

Я отлично понимала, что, говоря о случайной встрече с этим нужным человеком, тетя Мила откровенно лукавила. Вероятнее всего, она, обеспокоившись рассказанным, а вернее — выспрошенным ею у Витальки, стала наводить справки о семействе Беккеров, а также о недавних событиях в их доме.

Благо соответствующих каналов у тетушки предостаточно.

Несмотря на первоначальное раздражение, я необыкновенно обрадовалась сообщению тети Милы и стала торопить ее с рассказом, так как многое из того, что происходило вокруг Беккеров, для меня являлось неизвестным, и хоть какое-то прояснение ситуации сейчас казалось мне удачей.

— Скорее же, тетя, говори! — нетерпеливо заявила я. — Прошу тебя!

— Хорошо, слушай. Только умоляю — не перебивай, все вопросы потом. Совершенно случайно в поле зрения милиции в связи с серией грабежей и разбойных нападений попал один тип, который на допросе неожиданно выдал, что совершил налет на дом Беккера, хорошо тебе известного.

Я прекрасно знала, что «суперобходительное» отношение милиции частенько толкает людей на такие «неожиданные» признания. Знала это и тетушка, но предпочла умолчать, дав произошедшему другое определение.

— По его словам, — продолжала тетушка, — от случайных знакомых он получил информацию о сказочном благосостоянии Беккеров. Потому приобрел оружие, умелыми руками приделал к нему глушитель и стал следить за Беккером, приобщив к выполнению плана одного из своих приятелей.

Последние слова тетушки подействовали на меня, как ушат холодной воды. Полотенце выпало из рук, и я невольно ахнула от удивления. Тетушка предполагала, какой будет моя реакция, и потому на минуту замолчала, дожидаясь, когда я немного приду в себя и «переварю» полученную информацию.

— Что дальше? — тихо спросила я, совершенно обескураженная.

— Празднование дня рождения в доме потенциальной жертвы он посчитал удобным моментом для грабежа. Валерия Павловича, главу семейства, преступник со своим подельником застали спящим. Они заранее знали, где того в такие моменты искать.

Разбудили, пытались связать. Но он оказал активное сопротивление, тогда и пришлось .стрелять. Напугавшись, преступники предпочли исчезнуть, ничего не взяв из дома.

К тому же — это задержанный так сказал — их спугнула накачанная стокилограммовая тетка, которая стала метать в них «лимонками», которые почему-то не взрывались. Это, я думаю, о тебе. Вот и все, — тетушка хмыкнула.

Я присвистнула и по-прежнему молчала, пытаясь разложить по полочкам новые сведения.

— Я позволю себе пока не комментировать сказанное, понимая, что ты должна все как следует осмыслить и провести параллель со сведениями, которые, я уверена, на этот момент у тебя появились, — продолжила через некоторое время тетушка. — Если заинтересуешься моим мнением — звони.

Насчет милиции не беспокойся. Похоже, они не собираются наносить Беккеру визит, так как соответствующего заявления о вооруженном нападении от него не поступало, а у органов работы и без того много, и, как ты понимаешь, искать ее им не приходится — сама находится. Вот так…

— 0-хо-хо… — задумчиво протянула я и глянула на Беккера.

Он делал мне знаки руками, давая понять, что мне пора заканчивать разговор, так как он голоден, а завтрак давным-давно готов. Я поспешила распрощаться с тетей, решив вновь созвониться с ней позже, когда как следует проанализирую ситуацию.

Беккер заковылял по лестнице, я так же апатично поплелась за ним. При всей ценности предоставленной тетушкой информации она принесла мне в первую очередь разочарование. Ведь теперь выходило, что мои подозрения относительно Вьюнца оказывались необоснованными, поскольку нашелся другой человек, объявивший себя организатором и исполнителем нападения.

Даже если у Олега Станиславовича рыльце и в пушку, мое преследование его насчет нападения не имеет смысла, поскольку меня никто не нанимал в качестве частного детектива. Получалось, что и мое пребывание в доме Беккеров больше не нужно, поскольку преступник уже в руках милиции и не собирается совершать новых противоправных действий в отношении Валерия Павловича. Следовательно, у клиента отпала необходимость содержать при себе телохранителя моего уровня.

Я чувствовала какой-то неприятный осадок в душе. И вовсе не потому, что теряла возможность еще подзаработать, а потому, что по-прежнему была уверена в нечистоте совести Вьюнца и горела желанием «прижать подлеца».