Гори все синим пламенем - Марина Серова

— Девушка, а вон тот кружевной пеньюарчик сколько стоит? — спросила я кажущуюся неживой продавщицу небольшого бутика и кивнула на противоположный прилавок.

— Длинный или короткий? — монотонно ответила она вопросом на вопрос, даже не посмотрев в мою сторону.

— Конечно, длинный.

— Почему «конечно»? — произнесла продавщица, не меняя ни тона, ни выражения лица.

— Да потому что в пенсионном возрасте короткое не вполне подходит, — начиная раздражаться, сказала я.

Это моя реплика послужила своего рода живой водой: девушка наконец посмотрела на меня и захлопала глазами, которые, казалось, изнемогали от невыносимой тяжести густо накрашенных ресниц.

— Вы… — удивленно протянула она, — в пенсионном?

— Нет, конечно, — я хохотнула, — моя тетя Мила.

Выслушав мои ответ, продавщица вновь отвернулась и прежним тоном назвала цену злополучного пеньюара.

— М-м-м, — разочарованно протянула я.

А повод для разочарования у меня действительно был.

Совершенно спокойно покинув утром свою квартиру и оставив тетю Милу в одиночестве, я отправилась в парикмахерскую, запланировав кое-какие покупки и короткий визит к подруге. Сидя в салоне, я невольно услышала разговор близсидящих дам, которые спорили о том, стоит ли отмечать день ангела или современному человеку достаточно празднования дня его рождения.

В этот самый момент меня и осенило: у тети Милы сегодня день ангела! Не поздравив как следует любимую тетушку в день рождения, я обещала ей наверстать упущенное в день ангела и — надо же — забыла. Ох, какая же я! Мне даже и в голову не пришло, что сегодня тетя Мила не случайно поднялась раньше обычного и принялась готовить не обычные пироги, на кои она великая мастерица, а какой-то изысканный торт по новому рецепту.

Конечно, я захотела сразу же сорваться с парикмахерского кресла и лететь вперед, по магазинам — искать подарок, способный хоть в какой-то мере загладить мою вину.

Ведь я с утра была так холодна с тетушкой, и — о боже! — даже не чмокнула ее перед уходом. Я чуть не выскочила прямо из-под ножниц, но, слава богу, мастер удержала меня, кивнув на зеркало, в котором я увидела невероятное отражение — одна часть головы к тому моменту являлась коротко остриженной, на другой же продолжали свисать длинные пряди. Можно было, конечно, прикинуться неформалкой, однако именно сегодня я напялила на себя классический строгий костюм, так что в этом наряде нечего было и думать изображать из себя любительницу шокирующих причесок. Пришлось терпеть до конца процедуры стрижки. Правда, все оставшееся время я нервничала и изредка дергалась, отчего, кстати, челка получилась немного неровной.

Главная проблема для меня заключалась в том, что, не собираясь приобретать ничего существенного, я взяла с собой довольно ограниченную сумму, часть которой пришлось отдать за услуги парикмахера. Поэтому теперь, после того как неживая продавщица назвала цену роскошного пеньюара, мне только и оставалось, что разочарованно мычать. А пеньюарчик, как назло, только один мне и понравился, и уходить без него не хотелось. Я стояла и неотрывно смотрела на него, что со стороны, наверное, выглядело немного странно. А я представляла, как преобразилась бы тетя Мила, облачившись в эту шикарную волну романтических кружев…

Нет, она, конечно, не являлась леди в стиле «а-ля романтик» и вовсе не представляла собой доисторическую старуху в чепчике с многочисленными выглядывающими из-под него буклями! Моя тетушка — дама из иного, если так можно выразиться, теста. Она просто обожает детективы. В последнем из прочитанных частное расследование вела дама ее возраста. Так вот однажды, облачившись в какой-то сногсшибательный пеньюар, героиня соблазнила седоволосого ловеласа, прежде абсолютно к ней равнодушного. Ловелас оказался замешанным в каком-то темном деле, и смелый шаг отважной женщины помог ей в скором будущем раскрыть преступление. Тетя Мила торжествовала после такого финала! Она как-то приободрилась и даже преобразилась внешне, а потом несколько дней подряд напевала:

«Любви все возрасты покорны». Более того, тетушка начала перебирать свой небогатый гардероб в поисках какой-нибудь экстравагантной, способной сделать ее привлекательнее вещи. К сожалению, ничего подходящего так и не нашлось. А поскольку именно пеньюар сыграл во всей этой истории, несомненно, решающую роль, кружевная вещица в бутике и на меня теперь произвела такое впечатление.

— Так вы брать будете? — зевая, протянула продавщица.

— Берем, берем, — неожиданно раздалось за моей спиной.

Я обернулась, после чего сразу расплылась в широкой улыбке: передо мной стоял мой бывший одноклассник, с которым мы и после школы поддерживали теплые дружеские отношения. Затем он уехал на несколько лет за рубеж, и нить отношений между нами прервалась. Теперь же он, повзрослевший и заметно возмужавший, радостно смотрел на меня, готовый сию же минуту заключить в горячие объятия.

— Виталька?! — ахнув, воскликнула я.

— Он самый! — ответил Беккер и по-военному отдал честь.

— Ты как? Ты откуда? — ошарашенная, затараторила я.

— Давай выйдем отсюда сначала, а потом где-нибудь посидим и поговорим, — прервал меня Виталька. — Ты, кажется, что-то хотела купить? Сколько тебе на него не хватает? — Беккер кивнул на пеньюар.

Оказывается, он уже давно стоял за моей спиной и наблюдал за происходящим.

— Да это я не себе, я тетке, — с оправдывающейся интонацией начала я.

— Какая разница! — вновь перебил меня Беккер. — Сколько?

Немного смущаясь, я назвала сумму, после чего Виталий вынул из барсетки кожаный бумажник, расстегнул его и ловким движением пальцев быстро отсчитал несколько купюр.

— Ты разбогател, что ли? — прищурившись, сказала я, когда мы вышли на улицу.

— А ты откуда знаешь? — улыбнулся Беккер.

— Да как ты с денежками-то ловко: шикшик, шик-шик… Прямо как вор-карманник!

Мы оба рассмеялись.

— А ты на мели, что ли? — успокоившись, серьезно спросил Беккер.

— Да нет, — протянула я и, махнув рукой, поведала Витальке от начала до конца всю историю про пропущенный тетушкин день рождения и про все, что за этим последовало. — Я обязательно верну. У меня деньги дома. Просто неудобно без подарка перед теткой появляться. Завтра же верну.

— Не завтра же, а сегодня! — шутливо-приказным тоном произнес Беккер. — Явишься ко мне сегодня же!

Я улыбалась, но тем не менее непонимающе подняла на него глаза.

— Бессо-овестная, — протянул Виталька, покачивая головой, — эх, и бессовестная… Семнадцатое число…