Лунный плантатор - Руслан Ходяков

— Смешно, — хихикнула Ната. — Расскажи лучше как ты сам собираешься юридически закрепить за собой право на Луну? — спросила она, принимая на свое блюдце еще один кусок бисквитной «Луны».

— Очень просто, — ответил Родион. — Существует международный закон о брошенной собственности. Брошенной считается любая собственность у которой нет или не стало хозяина. Согласно этому закону брошенная собственность переходит к тому кто первый предъявит на не права. До последнего времени Луна считалась такой брошенной собственностью…

— Ты сказал «до последнего времени»? — перебила Ната Родиона. — Значит кто-то уже взял ее в оборот?

— Увы и ах, — Родик развел руками. — Подожди секундочку.

Он встал из кресла, сходил в прихожую и вернулся со своим кейсом. Щелкнув замочкам Родион открыл крышку и достал из чемоданчика тот самый июньский номер журнала «People», который прибыл с ним на поезде «Жмеринка Санкт-Петербург». Перевернув несколько глянцевых страниц Родион вывернул журнал «на изнанку» и протянул его Натке.

— Месье читает по-английски? — немного удивленно прогорал Ната. — Хм… «Thomas Moor — Landlord of the Moon», — прочитала она заголовок статьи. — Томас Мур — Хозяин Луны… Что это? — спросила Натка.

— Это замечательная история о том, как один хитроумный американец украл у меня Луну.

— Уж так и украл, — Ната посмотрела с недоверием посмотрела на Родика и стала читать медленно шевеля губами, морща лобик, вспоминая перевод некоторых английских слов.

— Ну, не украл, — сознался Родион. — Опередил, скажем. Идея витала в воздухе и он ее просто подхватил на лету. Самое обидное то, что Луна ему не нужна, точно также как она не нужна «Луноходу». Он не знает, что ему делать с таким богатством! Этот Томас Мур — обычный американский обыватель, пожиратель гамбургеров и хотдогов. Пошлый тип, — огорченно махнул Рукой Родион.

— Но, судя потому, что здесь написано, — сказала Ната. — Если мой дрянной английский позволил мне правильно перевести, Луна принадлежит этому Томасу на законном основании. По праву сосбвенности. Так?

Родик улыбнулся.

— Это и обнадеживает, — сказал он. — Что у нас гласит народная мудрость? Закон, шо дышло, куда повернул туда и вышло! Когда я получу дарственную Петра Первого, то смогу совершенно законно претендовать на Луну.

— Это как? — Ната отложила журнал и снова принялась за торт.

— А так, — сказал Родион, протянул руку и взял у Натки десертную лопатку. — Дай-ка и я еще Луны отведаю! — от переложил себе на блюдце кусочек торта.

— В смысле? — не поняла Натка. — Как — отведаю?

— Очень просто… — Родик раскрыл рот. — Ам! — Он откусил и продолжил с набитым ртом. — Понимаешь… Юридически, Петр Первый еще за долго до Томаса Мура заявил свои права на Луну… — Родион проглотил кусок и запил его чаем из своей кружки. — Вот. О чем свидетельствует дарственная Вовчика Оболенского. Заявил, стало быть, и тут же передал свои права династии Оболенских. Имея эту дарственную я могу оспаривать права Томаса Мура в любом суде, любого государства. Что я и сделаю, лишь только дарственная окажется у меня в руках. И очень даже просто. Вот, — сказал Родион.

— А деньги? — спросила Ната.

— А деньги будут потом, — сказал Родион. — Дай только срок.

— Нет, — Натка махнула рукой. — Где ты возьмешь деньги, что бы расплатится с Димкой Кулебякиным? Он конечно художник, божий одуванчик и все такое, но за работу ему заплатить придется. Да и вообще. Я так понимаю, что это не последние траты. Денег тебе понадобится много. Ведь так? Где ты их возьмешь?

— Это не те деньги, Наточка, из-за которых можно беспокоится, — улыбнулся Родион Оболенский. — Эти ничтожные по сравнению с залежами лунных камушков суммы я достану в мгновение ока.

— Ну-ну, — усмехнулась Натка. — Интересно посмотреть как ты собираешься в мгновение ока раздобыть несколько тысяч долларов!

— Как говорил мой друг Костя Остенбакин, — сказал Родион. — «В этой стране деньги валяются на тротуаре!» — Родик многозначительно посмотрел на Нату. — Нужно только нагнуться и поднять!

— Ой-ой-ой, — Натка скептически скривила губки. — Если бы все так было просто, то все люди, в этой, как говорит твой Костя, стране ходили бы богатыми и счастливыми.

— Опять же. Как говорил мой друг, Костя Остенбакин, — снова затянул свое Родик. — «Если ты такой умный, то чего ты такой бедный?» Иными словами умный человек бедным по определению быть не может. Либо он умный, либо одно из двух!

— Да, кто он, черт возьми, это твой Остенбакин!? — воскликнула Ната.

— О-о-о-о… — таинственно протянул Родион. — Костя Остенбакин это — Великий Человек.

— Это все объясняет, — с сарказмом в голосе заметила Ната и насупилась. — Не хочешь говорить — не надо. Не очень-то и хотелось.

— Когда-нибудь я тебе расскажу, — пообещал Родион. — Это замечательная история.

— Спасибо, — недовольно сказала Ната. — Большое тебе спасибо! Просто огромное спасибо, что не отказал!

— Ладно тебе, — усмехнулся Родион. — Не обижайся.

— Ну и как ты собираешься в мгновении ока раздобыть несколько тысяч долларов? — видя, что от Родика больше ничего не добиться Ната перевела тему.

— Я же сказа, — ответил Родион. — Очень просто. И ты мне в этом поможешь!

— Я!?

— Ты, — сказал Родион. — Обещаю массу незабываемых ощущений! — он загадочно улыбнулся. — Кстати, — заметил Родик. — Рисовальщик Кулебякин на самом деле не такой уж и божий одуванчик каким хочет выглядеть!

— Правда? — Ната как-то странно посмотрела на Родика.

— Угу, — кивнул Родик. — Никакой он не божий одуванчик… Он — ЖУК!

Глаза Натки Дуренбаум округлились.

— Откуда ты знаешь? — чуть помедлив, оторопело спросила она.