Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

Витька закрыл за ним дверь, а длинный спросил:

— Ты один?

— Нет, конечно, чего мне здесь одному делать?

— Извини, брат, что кайф ломаю, но тут такое дело…

Я поспешно удалилась в кухню, а парни понизили голос, однакоя, навострив уши, слышала почти весь разговор.

— Чего за дела? — хмуро спросил Витька.

— Шляпа пропал…

— Ну и чего? — Новость на хозяина, судя по всему,особого впечатления не произвела.

— А ты прикинь. Неделя прошла, как мы заспорили, и я всердцах сказал, что Шляпу сделаю. И Шляпу, и Кролика… Кролик еще подшучиватьпринялся, а Шляпа…

— Да помню я все, — перебил его Витька. —Подумаешь, сказал и сказал…

— Ты дальше слушай. Три дня назад мы в казнновстретились, и он, паскуда… — Тут Ряха перешел на шепот, после чего Витькаспросил:

— И чего? — Но теперь в его голосе слышаласьтревога.

— Ну, я его малость помял. Так, не со зла даже, а чтоббез особой надобности пасть не разевал, а он грозиться начал. Ты же знаешь, какя этого не люблю, ну и решил ему башку оторвать, чтоб уж точно больше не вякал.

— Ты сколько выпил? — вздохнул Витька.

— Когда?

— Тогда.

— Много. Но это неважно. Короче, тут его дружкивмешались, и началось веселье. Но нас было меньше, и пришлось свалить, а ясгоряча поклялся, что падлу Шляпу повешу на первом заборе. А эта сволочь возьмида в тот же день и исчезни. А я ни сном ни духом, Витек, мамой клянусь.

— Бритый в это вряд ли поверит, — мрачно заметилВитька, а Ряха вроде бы даже обрадовался и зачастил:

— Вот-вот. Плохо дело, выручай брат. Надо Шляпупо-быстрому найти, а если кончили его взаправду, найти того, кто кончил.

— Ага, — хмыкнул Витька без всякого намека наэнтузиазм. Он немного помолчал, а затем спросил:

— И где его искать?

— Кого?

— Да Шляпу, конечно.

— Хрен его знает… где-то он есть, ну не он сам, такхоть чего-нибудь, я имею в виду…

— Знаю я, что ты имеешь в виду, — возвысил голосВитька. — И где мы это «что-то» искать будем?

— Ну, брат, откуда ж я знаю? — искренне удивилсяРяха. — Но найти его надо быстро. Бритый уже беспокоиться начал. Мнешепнули, его люди Шляпу ищут. Только очень может быть, что все это туфта…

— Какая туфта? — заволновался Витька. Соображал онне то чтобы плохо, скорее медленно.

— А то туфта, — разозлился Ряха, — что этасука вполне могла нарочно исчезнуть, и Бритый в курсе наших дел, а фигню всюэту затеяли…

— Ой, блин, — ахнул Витька, то есть выразился оннесколько иначе и вроде бы рухнул в обморок. По крайней мере, пол в квартиредрогнул, а звук был такой, точно крепкая Витькина голова со всего махасоприкоснулась с полом.

— Вот я и говорю, — опять обрадовался Ряха.Конечно, клясться я не берусь, но в голосе, доносившемся из гостиной, явнослышалось удовлетворение, может, не тем, что Витькин череп едва не раскололся,а тем, что приятель худо-бедно начал что-то понимать. — Прикинь, куда ониметят, это ж ослу ясно. А кто крайний?

Витька отчетливо застонал и произнес с сердечной мукой:

— Да с нас шкуру спустят.

— Спустят, Витек, как пить дать, спустят, —зашептал Ряха, почему-то хихикая. Должно быть, на нервной почве.

— И чего ты ржешь? — рявкнул Витек, которому мысльо спущенной шкуре явно пришлась не по душе.

— А хоть ржать, брат, хоть нет, разница-то небольшая.

— Это в каком же смысле? — еще большеразволновался Витек. — Мне, может, со шкурой удобнее, я еще молодой, и уменя большие планы…

— Витя, брат, — перешел Ряха на ласковыйшепот, — давай думай, что делать, не то твоим планам придет полный… ну тызнаешь. Не хочу тебя огорчать, однако наши ни за что не поверят, что я в деле,а ты нет.

— Это точно, — Витька маятно вздохнул и вдруг,заорал:

— Кто тебя за язык тянул, придурок!

— Так пьяный я был, Витя, я ж говорю… Ты знаешь, пьяныйя что хошь могу брякнуть. А эта падла возьми и исчезни. Гадом буду, если это непроиски Бритого. Полезет с претензиями, мол, это я Шляпу грохнул, хоть я, Витя,мамой клянусь, ни сном ни духом, вот хоть на кресте…

— Да-а, раскладочка, — не дослушав друга, протяжнозаметил Витька. — Бритый с претензиями, а нам по шапке…

— И что обидно, брат, ведь ни сном ни духом…

— Ты б, Ряха, пить завязал, если ума совсем нет. Я тебедавно говорил, много ты пьешь…

— Уже нет. Не много, и с сегодняшнего утра не часто.Витя, ты меня потом жизни поучишь. Сейчас давай думать, как задницы спасти…

— Найти эту падлу, — сразу же ответилВитька. — Если это проделки Бритого, он его где-то спрятал… Найдем, —после небольшой паузы сказал Витька. — Не дрейфь, брат, найдем, в городеон, куда ему деться.

— А если Бритый его сам того… чтоб натуральней? —вздохнул Ряха.

Витька опять замолчал, наверное размышляя.

— А если того… — начал он твердым голосом, но нам сРяхой так и не суждено было узнать, к какому решению Витьку привел его светлыйразум. Раздался страшный грохот, входная дверь то ли распахнулась с жуткимстуком, то ли рухнула на пол, из кухни этого не увидишь, а выглядывать я нерешилась, только подумала с восхищением: «Во Груня дает…» Но тут же в душешевельнулось сомнение, свет еще вовсю горит, значит, Груня явилась ранее условленногосигнала, а тут еще и Ряха в квартире. Витька, не будь дураком, заявит, что Ряхапришел со мной, а он вообще тут сам по себе и ни при чем, так что все наши сГруней планы полетят к чертям собачьим. Я малость приуныла, но тут оказалось,зря я поторопилась унывать. Все было даже хуже, чем я думала, и, по большомусчету, мне стоило пойти и утопиться в ванне, чтоб моя кончина былабезболезненной. К живодерне я всегда питала колоссальное отвращение, как кмероприятию насквозь антигуманному, а то, что с нас почти наверняка начнутспускать шкуру, я с некоторым опозданием поняла совершенно ясно, так как отнюдьне разгневанная Груня появилась в квартире, а жутко разгневанные парни. Судя поголосам, в количестве трех человек.