Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

— Не надо, — испугалась я. — Может, какпо-другому…

— Красавица, — прошептал Юрик, пытаясь смотреть ив окно и на меня одновременно. — Не девка, а конфетка, глаз не отведешь.

— Ты для чего к окну приставлен? — накинулась нанего Варвара.

— Замучили эти мордастые, — начал жаловаться Юрик,всецело сосредоточившись на окне. — И не выпьешь со всеми делами какследует. Который день трезвый, а у меня печень. Мне доктор сказал: если непить, будет хуже. Я вот и вправду чувствую себя хуже, к вечеру совсем плохостановится.

Я села возле Юркиного стола, поближе к плите и подальше отокна, и тяжко вздохнула. Что делать в ожидании Витьки, в голову не шло, еслитот вообще когда-нибудь появится… Может, мы с Груней перемудрили? Может, незапал он на меня вовсе? Зря мне физиономию красили. Впрочем, тут я лукавила, незря, раз парни во дворе меня не узнали.

Бабка устроилась на табурете, с томлением поглядывая наменя. Наша жизнь становилась чересчур насыщенной, а бабка хоть и молодец и ещеого-го, но человек все же пожилой, и ее надо беречь от ненужных волнений. Ясовсем было собралась зареветь от жалости к себе и соседям, но тут Юрик спуталвсе планы, внезапно сообщив:

— Еще один крутой подъехал, и аккурат к нашемуподъезду.

— Неужто тоже к нам? — всполошилась бабка.

— Конечно, к нам, — порадовал Юрик. — Наджипе. К кому же, если не к нам? Могли бы еще к Нинке, но раз с Нинкой такаянезадача, остаемся только мы… А эти, что тебя пасли, глянь-ка, в машинеспрятались, должно быть начальство какое или еще чего…

Я не выдержала и подошла к окну. Возле подъездадействительно стоял джип неизвестной мне марки, ярко-вишневого цвета, а парни,что приветствовали меня улыбками и свистом, теперь уже не курили возле машины,а сидели в ней. Захлопнули двери и даже окна закрыли, правда, небольшую щельоставили.

Тут раздались два звонка, один в дверь, другой телефонный. Яметнулась в прихожую и малость растерялась, на какой звонок сначалаотреагировать. Схватила телефонную трубку, так как она была ближе, а бабкапрокралась к двери и припала к «глазку». В дверь опять позвонили, а я услышалаголос Татьяны Петровны, которая сегодня дежурила в поликлинике.

— Василиса, — заявила она, — женихи твоизамучили. Только что один приезжал, морда здоровая, а на пальце бриллиант скабанью голову, адрес спрашивал. Я ему сказала, что адреса сотрудников мы недаем, а он мне — стольник. Адрес я ему все равно не дала, но наш дядя Мишачасов с пяти здесь сшивается, хоть и не его смена. Мордастый с нимразговаривал, я в окно видела, после чего оба исчезли, так что жди жениха вгости.

— Спасибо, — ответила я и повесила трубку. Тут вдверь позвонили в третий раз, а я громко сказала:

— Варвара Васильевна, это ко мне.

— Чего ты орешь? — нахмурилась бабка, отпрянув отдвери, а я одернула платье и пошла открывать.

Распахнула дверь, и очам моим предстал Витька, в костюме ибелой рубашке, пестрый галстук свисал из кармана пиджака. Сам Витька выгляделтак, точно он дорогой подарок. В общем, предполагалось, что я хлопнусь вобморок от счастья. До обморока дело не дошло, но впечатление он на меня произвел.Я получала возможность оценить провидческий дар Груни и как-то сразу поверила,что план наш вовсе не так глуп и из него вполне может выйти что-то путное.

Я широко улыбнулась, краем глаза наблюдая, как бабкапоспешно исчезла в направлении кухни и прикрыла за собой дверь.

— Ой, здравствуйте… — Всем своим видом я пыталасьпродемонстрировать восторг и удивление одновременно.

— Вот, ехал мимо, решил взглянуть, как живешь, —незамысловато начал Витька, переступая через порог.

— Проходите, пожалуйста, — заворковала я и закрыладверь за дорогим гостем, сильно опасаясь, что вслед за ним могут появиться ите, что в «Жигулях». Витька сделал несколько шагов, с недоумением оглядываясь,а я сообразила, что моя коммуналка для него, должно быть, зрелище удивительное ис трудом переносимое. — Проходите, проходите, — с удвоенным рвениемзапричитала я, боясь как бы гость не удрал с перепугу. Но Витька удирать несобирался. Он по-хозяйски вошел за мной, бросил суровый взгляд на мои хоромы инеодобрительно крякнул, устраиваясь в видавшем виде кресле. Вообще-то креслоантикварное, но Витька об этом не знал и отнесся к нему без понимания.

Он устроился в кресле, а я замельтешила по комнате, знать незная, что делать дальше. Тут дверь распахнулась и на пороге возник Юрасик, посмотрелна Витьку и с волнением начал:

— Василиса, у тебя гости. Так, может, я того, этогосамого… в магазин сбегаю, шашлыки там, водочка… Ты же знаешь, я всегда помочьрад…

Витька одарил его презрительным взглядом, устраиваясь вкресле поудобнее, а Юрик заволновался, кашлянул немного смущенно, в тот жемомент появилась бабка и грозно прошипела:

— Исчезни.

И Юрик исчез, потому что бабка захлопнула дверь, легонькооттолкнув его в сторону.

— Это кто? — спросил Витька, а я торопливопринялась объяснять:

— Соседи, Варвара Васильевна и вот… Юрик…

— Да… — как-то неопределенно заметил Витька, взглянулна меня и опять заулыбался. — Не скажешь, что живешь красиво…

— Они вообще-то хорошие, живем дружно и… — Тут ямалость сбилась, потому что не знала, что еще такого добавить. Витька кашлянул,огляделся и перевел взгляд на меня.

— Как дела? — спросил он немного не к месту, а явзяла да и ответила:

— Не очень…

— В каком смысле? — насторожился он.

— Проблемы… разные, — проблеяла я и для пущейубедительности напустила в глаза тумана. — Я ведь к Груне приходила, чтобыпосоветоваться с вами. — На Витькином лице отчетливо отобразилосьнедоумение, но отступать от привычной стратегии он счел неуместным и потомупредложил, точно шубу с барского плеча:

— Поехали в ресторан, посидим, по душам поговорим, тами посоветуешься.

Я с облегчением вздохнула, но тут же приуныла, вспомнив, чтопо нашему гениальному плану необходимо предупредить Груню.

— Я только по телефону позвоню… папе, —пробормотала я и кинулась в прихожую. Груня сразу сняла трубку, а я зашептала:

— Он здесь.

— Кто б сомневался, — ответила она. — Вресторан звал?

— Ага.