Мое чужое имя - Ирина Уланова

— Какой догадливый. Ну все, теперь мне придется от тебя избавиться.

С этими словами она неспешно стала спускаться со стремянки. Признаться, в этот момент я подавил в себе желание отойти хотя бы на полшага назад — уж больно серьезно она произнесла эти слова. Но Таня, спустившись, всего лишь подошла к ближайшему столу и положила на него тяжелую книгу, прихваченную с верхних полок.

— Смотри… — подозвала она меня ближе.

На развороте была изображена карта.

— Зачем это? — не понял я.

— Это атлас Московской области Старогорского района, — терпеливо объясняла Таня, а потом повела пальчиком с изящным маникюром по карте. — Это город… это дорога на Москву, а вот поворот в поселок Спасский. Ты меня слушаешь?.. А после Спасского дорога никуда не ведет, видишь? Значит, он мог ехать только в Спасский!

— Кто он? — спросил со вздохом я, хотя и так догадывался.

— Нуйков, — раздражаясь моей тупости, ответила Таня, — туда нужно обязательно поехать! Тем более что оба трупа найдены рядом со Спасским — это не может быть просто совпадением!

Я понял, что она от меня хотела: Таня собралась начать карьеру частного детектива, а мне, видимо, отводилась роль Доктора Ватсона. Но ответить я постарался как можно мягче:

— Танюш, оперативная группа вчера весь день работала около поселка. Неужели ты думаешь, они не догадались опросить население?

— Догадались! Но я разговаривала об этом с Фединым — они ограничились разговором с участковым района, а тот, ясное дело, убедил, что у них в поселке тишь да благодать, и никаких убийц быть не может. А если они все-таки надумают отрабатывать каждого жителя поселка — неделя уйдет, а то и больше…

— Ну и что? Это их проблемы!

Она смотрела на меня так, словно я только что отказал плачущему ребенку найти его маму.

— А Ваганов помогает тебе искать Севухина!

Я предпочел последней фразы не расслышать, а, пользуясь интимностью обстановки, понизил голос и постарался поймать ее взгляд:

— Давай лучше я встречу тебя после работы и покажу такую замечательную вещь, как GPS-навигатор, с помощью которого ты сможешь любоваться какими угодно картами. Договорились?

— У меня другие паны.

Таня резко захлопнула атлас, распространяя вокруг клубы пыли, и сама же громко чихнула.

— Тогда счастливо оставаться…

— А я знаю, как найти твоего Севухина, — остановила меня Таня, все еще пытаясь развеять пыль вокруг себя.

Нет, а может, в самом деле, прокатиться с ней в этот Спасский? Совместный труд, говорят, объединяет… Чего я ломаюсь, как барышня?

— Как?

Таня просияла, довольная собственной победой, и в порыве чувств даже легко чмокнула меня в уголок рта:

— Спасибо тебе, я знала, что ты меня не бросишь одну! Вернемся из Спасского — сразу расскажу, как найти твоего свидетеля.

Я растаял окончательно — как тут не растаять?

— Значит, едем в Спасский? Прямо завтра?

— Я завтра работаю во втору смену, так что в девять утра будь у моего дома — адрес ты знаешь. Только адвокатское удостоверение захвати и не опаздывай.

— А удостоверение зачем?

— Потом объясню…

Договорить она не успела, потому что к нам за стеллажи протиснулась некая дама с высокой прической и в очках на цепочке — я сразу догадался — Дарья Сергеевна.

— Это заочник, — соврала зачем-то Таня, отодвинувшись от меня на приличное расстояние, — на один день приехал из пригорода… я ему литературу подыскиваю.

Дама меня осмотрела оценивающим взглядом и осталась недовольна. Или она всегда была недовольна.

— Молодой человек у нас гардероб есть. В верхней одежде не положено.

Я беспомощно кивнул и начал выбираться из-за полок.

* * *

На следующий день я явился на назначенное рандеву ровно в девять ноль-ноль, а вот Таня спустилась с опозданием в пятнадцать минут.

— Я вообще-то никогда не опаздываю… — смущенно проворковала она, садясь в машину.

День был солнечный, небо голубое и если бы не снег на обочинах, можно было бы не сомневаться, что уже весна. Спасский находился в километрах тридцати от Старогорска: сначала нужно было выехать за пределы города — на трассу до Москвы, проехать так километров двадцать пять, потом свернуть на проселочную дорогу, чуть поуже, но качество асфальта оказалось ничуть не хуже чем на московском шоссе. А дорога ведь — один из важнейших показателей финансового состояния жителей населенного пункта. Меня даже заинтересовал загадочный поселок Спасский. И сразу меня заинтересовало, как Таня собирается выуживать из жителей информацию о Нуйкове? Ладно бы еще здесь жили бабы Нюси, да дедки Кузмичи — одиноким старикам поговорить и посплетничать всегда охота, но если здесь будут коттеджи с заборами и доберманами — нас же и на десять шагов к поселку не подпустят!

— Ты хотя бы говорила с Фединым, где искать наши трупы, если что?

Таня резко повернулась ко мне и я, хоть и не отрывал взгляда от дороги, готов был поклясться, что мои слова ее испугали.

— Да я шучу, Тань, шучу! — пояснил я. Она расслабилась.

— Ничего смешного. И Максиму я не говорила, что сюда поеду — он бы запретил.

Вообще хорошо! — подумал я. — Юрка, если узнает, что я потакаю прихотям его подозреваемой нудить долго будет.

— Давай так, — предложила вдруг Таня, — я тебе буду рассказывать, что я придумала, а ты мне возражай. Договорились?

— Ну, давай…

— Итак. Мы точно знаем, что Нуйков был на месте убийства Каравчука — убийца он, или свидетель — пока не ясно, но на месте был наверняка! Вот представь себя на месте Нуйкова…

— Где — на полке в морге?

— Нет, когда он ушел с места убийства Каравчука. Он возвращается в Старогорск и останавливается у знакомых, у друга, например.

— А может, у подруги?

— Или у подруги. Там, основательно напивается — отсюда алкоголь в крови. Потом этот же друг, или подруга отвозит его, на его же «Тойоте» в лесок у поселка Спасский и там убивает. Только тогда это был именно друг: если Нуйков позволил себя привести в этот лесок, значит, он был уже основательно пьян, тащить его пришлось практически на себе — женщина этого физически сделать не смогла бы…

— А почему оба убийства возле Спасского? Что в Подмосковье мало мест, где можно грохнуть человека?

— Согласна, — сосредоточенно кивнула Таня, — тогда большая вероятность, что тот же друг или пусть даже подруга живут в нашем Спасском… Или даже в Спасском живет Софья Патрова, чей городской адрес записан у Нуйкова. А что если в Спасском Нуйков и искал Патрову?

Я покосился на Таню — изумрудные глаза горели. Моих «возражений» ей уже не требовалось, мне показалось, что она вообще забыла, где находится и с кем: