Пропавшая экспедиция - Станислав Рем

— В дневниках что-нибудь об этом есть? — Сашка смотрел на вдову.

Та повела узкими, худенькими плечиками:

— Не припомню ничего подобного. На всех страницах речь идёт исключительно о Граматухинских находках. Могильники, места стоянок. Больше ничего.

— И тем не менее уверен: Иван Иннокентиевич что-то нашёл, — твёрдо стоял на своём Урманский. — Что-то такое, что не мог вывезти. А мог только осмотреть, исследовать. И этого ему не позволили сделать. Вот потому он, грубо говоря, и воспользовался Дмитриевым.

Рыбаков встал, сунув руки в карманы, прошёл к окну:

— А почему посмотрели только отчёт?

— Материалов нет, — тут же отозвался Урманский. — Ни странички. Всё вывезли в Москву. В Академию наук. В том же шестьдесят восьмом.

Сашка обвёл взглядом присутствующих:

— Вы понимаете, что означают подобные выводы? Только одно: против академика Колодникова в шестьдесят восьмом году выступило не что-то, или кто-то, а само государство. Под названием СССР. А сие означало одно: судьба Дмитриева, если, как вы выразились, им воспользовался академик, была предначертана. Остаётся ответить на один вопрос: так ради чего умерли Дмитриев и брат моего отца?

* * *

Щетинин распахнул оконные створки нараспашку. Хотя свежести это ни придало. Даже, наоборот, с нагретой, пропеченной солнцем улицы имени 50-летия Октября жар горячей волной заполнил кабинет. СЧХ откупорил бутылку минеральной «Амурской» и принялся с жадностью пить прямо из горлышка.

Дверь приоткрылась.

— Звал? — Донченко мягким шагом проник в помещение. Даже шороха подошвы не было слышно.

«Вот мерзавец, — с восхищением подумал Щетинин, ставя бутылку на подоконник, — умеет ведь. Рысь, да и только!» Однако вслух произнёс другое:

— Садись. Видишь на столе чистые листы бумаги? Для тебя. В отпуск пойти не хочешь?

— Грешно смеяться над больными людьми. — Донченко вытянул под столом длинные, жилистые ноги. — Какой год прошу дать в июле и никак не допрошусь. А тут… Что сдохло в нашем лесу на этот раз?

— Вот про лес ты правильно сказал. Прямо-таки в точку. — Серёга с любопытством проследил в окно за скрывшейся в зелени листвы длинноногой девушкой. — Именно туда я тебя и хочу отправить. А если получится, то и не одного.

Фигура опера напряглась:

— Снова зеки сбежали?

— Типун тебе на язык. Я же говорю — в отпуск. Но своеобразный.

— Выкладывай.

СЧХ прошёл к столу, взял папку с личным делом Гаджи, положил её перед следователем.

— Наш бывший сотрудник. Убит. Совсем недавно. В связи с тем делом, по которому мы «просвечивали» парочку в Моховой. — Рука Щетинина снова потянулась к столу и положила перед капитаном новые листы. — А вот информация о той парочке. Как видишь, ребятки непростые.

— Ни хо-хо себе… Солидно. Но они же вылетели в Москву.

— Они — да. А вот их дублёры сегодня воспользовались самолётом. И вылетели не куда-нибудь, а в Зею.

На стол легли фотографии.

— С камеры видеонаблюдения. Наташка Санатова опознала. Это те, с кем она общалась. — СЧХ присел на край стола. — Словом, так, Лёха. Приказать не могу. Только по доброй воле. Согласишься — пробью отпуск. Неделю в Зее, две — на курорте. Только помни, неделька будет горячая. Сам понимаешь, с какими молодцами предстоит встретиться.

Донченко наигранно шмыгнул носом:

— А командировку оформить никак?

— Не хитри. И так — четырнадцать дней в июле пузом кверху.

— Еду один?

— С Рыбаковым. Компания устраивает?

— С Санькой? Без проблем.

— «Железо» есть?

— Только табельное.

— Не финти.

— Зуб даю!

— Смотри мне… Возьмёшь с собой. Но не дай боже! Каждый «маслёнок» под подпись.

СЧХ поудобнее разместился на краю стола, похлопал ладонью по папке.

— Я тут с утра про этого Гаджу читаю. Любопытный был дедуля. Как только принял дело, тут же похерил всё, что наработали предыдущие. Снял охотников с прочёски леса. Лично сформировал новую бригаду из своих людей. Военных привлёк, сопляков-первогодков. Специально отбирал, кто в тайге ни ухом ни рылом. Лично приехал на Гилюй. Лично занялся поиском экспедиции. На бумаге всё делал правильно. А на деле… Дождик ему помешал. Простой, осенний ливень. Уничтожил все следы.

— А по документам?

— Ну… Там как раз всё шито-крыто. Не придраться. Даже рапорт написан так, что понимаешь: ребятки сделали всё, что могли. Но… — Палец СЧХ указал на телефонный аппарат. — Живы ещё два человечка. Те, кто работал в те годы с Гаджой. И кого отстранили от дела. Они-то мне в телефонном режиме и поведали, как проходили поиски группы. А точнее, как они не проходили. Один из них даже рапорт подавал по данному поводу. Только той бумагой кто-то подтёрся.

— Ни хрена себе, след сорокалетней давности! Но зачем нужно было скрывать гибель экспедиции? Для чего? И вообще: зачем уничтожать группу, если можно с ними разобраться иным способом? Отозвать, посадить, определить в психушку, в конце концов. — Донченко достал из кармана жвачку, принялся вытаскивать из обёртки пряную пластинку. — Нелогично!

— Есть одна мысль. — СЧХ наклонился к капитану. — Десять минут назад звонил Рыбаков. Так вот, у некоего профессора Урманского, я тебе о нём рассказывал, появилась любопытная версия: будто экспедиция искала вовсе не золото, а некий исторический артефакт.

— И что?

— А то, что здесь могло быть столкновение интересов. Лёха, вспомни, кто в те весёлые времена мог упаковать Дмитриева в психушку? Правильно — «контора». А теперь пойдём дальше: а что если «безопасность» к данному делу не имеет никакого отношения? Сечёшь, куда клоню? Что если некто как раз и не был заинтересован в том, чтобы КГБ узнало о находке? Тогда у него оставался единственный выход — уничтожить следы на месте. Что и было сделано.

— С помощью Гаджи?

— Именно!

— Что именно? В таком случае вовсе ничего непонятно. — Донченко встал, прошёл к окну, взял бутылку. — На кой чёрт пасут Санатова и Дмитриева сегодня? За сорок лет этот артефакт наверняка давным-давно вывезли. Продали и перепродали.

— А если не вывезли? — заметил Щетинин. — Если это такой предмет, который невозможно вывезти? То-то! Не случайно «Гюрза» здесь ползает. А телефонный звонок из главка?

Капитан с шумом сделал большой глоток.

— И какой же это может быть предмет, который не смогли вывезти в такой стране, как СССР? Где втихаря даже водородную бомбу можно было по городам возить.

— Понятия не имею. Пока, надеюсь. Так что насчёт отпуска?

* * *