Ева - Джеймс Хедли Чейз

Я пробудился от тяжелого сна и увидел, что Рассел раздвигает шторы. Я со стоном сел. Голова раскалывалась от боли, язык был похож на кусочек дубленой кожи.

– Вас хочет видеть мистер Теннет, сэр, – доложил Рассел.

Я тут же вспомнил об Ингреме.

– Черт возьми! – воскликнул я и откинулся на подушки. – Сколько времени?

– Ровно десять тридцать, – ответил слуга, посмотрев укоризненно на меня.

– Полегче, Рассел! – крикнул я. – Тебе, наверное, уже известно, что произошло в клубе писателей?

– Да, сэр, – сказал слуга, сжав губы. – Очень сожалею, сэр, что так все вышло.

– Я не сомневался в твоем сочувствии, – съязвил я, хотя мне было не до игры слов: я жаждал только одного, чтобы перестала так отчаянно болеть голова. Я был жив, значит, не застрелился. Зато осуществил свой второй план: напился до беспамятства. Как я добрался домой, неизвестно. Я ничего не помнил, даже того, как лег в кровать.

– Эта вошь сама напросилась на побои и получила по заслугам.

Рассел закашлялся.

Я застонал.

– Прекрасно. Пусть мистер Теннет подождет. Понятия не имею, что ему нужно от меня. Теперь все равно ничего не исправить.

Когда слуга вышел, я встал и поплелся в ванную. Холодный душ освежил меня всего, и головная боль почти прошла. Я побрился, смешал виски с содовой, выпил его и оделся, чувствуя, что начинаю приходить в себя. Питер ждал в гостиной.

– Привет, – сказал я и, подойдя к буфету, снова приготовил себе стакан виски с содовой. – Я спал. Извини, что заставил тебя ждать.

– Это не имеет значения, – сказал Теннет.

– Выпьешь?

Он покачал головой. Я подошел к кушетке и уселся рядом с гостем. Наступила неловкая пауза. Мы посмотрели друг на друга и отвернулись.

– Ты пришел из-за Ингрема, да? – спросил я.

– Да. Других причин нет. Ты был пьян?

– Я должен оправдываться? – уточнил я, пытаясь сдерживаться, но чувствуя, что начинаю злиться.

– Я пришел сюда не за тем, чтобы критиковать твои поступки, – быстро проговорил Питер. – Хотя, должен признаться, меня удивило твое поведение. Я должен известить тебя, что Голд намерен подать на тебя в суд.

Я уставился на режиссера.

– Голд намерен подать на меня в суд? – повторил я. – Вот это да! Этого я никак не ожидал.

Питер кивнул.

– Боюсь, что это так. Ингрем получил травму. В течение нескольких дней он не в состоянии работать. Этот простой обойдется студии в копеечку. И Голд бесится.

Внезапно я почувствовал себя удовлетворенным: по крайней мере вошь получила как следует.

– Понятно, – сказал я.

– Я решил прийти к тебе и поговорить, – продолжал Питер. Он чувствовал себя как-то неуверенно и неловко, и по выражению его лица я видел, что ему неприятен этот разговор. – Р.Г. сказал, что потеряет от этого сто тысяч долларов.

– Вполне приличная сумма. Так вот во что обошелся один мой удар! – выпалил я и внезапно ощутил страх, по коже у меня побежали мурашки. – И Голд намерен судом взыскать с меня эту сумму?

– Юридически он не правомочен подать на тебя в суд и потребовать выплаты этих денег, – объяснил Питер. – В суд может обратиться только Ингрем. – Питер посмотрел на свои начищенные до блеска ботинки и добавил: – Р.Г. встретился с Ингремом.

– Вот как. Он встретился с Ингремом? – Я отпил половину стакана спиртного, как пьют воду. Виски с содовой показалось мне безвкусным. – И Ингрем воспользуется своим правом, чтобы через суд взыскать сто тысяч долларов? Боюсь, что ему не удастся получить эти денежки.

Питер осторожно стряхнул мизинцем пепел с сигареты.

– Ингрем не подаст на тебя в суд. Он сказал Голду, что не сделает этого.

Я поставил стакан на столик.

– Почему же?

– Не знаю, – откровенно признался Питер. – Я на его месте не пощадил бы тебя. Ты мерзко поступил с ним, так ведь, Клив?