Невинный убийца - Джеймс Хедли Чейз

– Раз ты так считаешь, тебе лучше всего переговорить с доктором. Я согласился остаться только потому, что он просил.

Она бросила на меня сердитый взгляд.

– Раз он уж счел нужным, тебе лучше остаться. Я рада, что с тобой говорил именно доктор Пирелли, а то у меня создалось впечатление, что ты собираешься влюбиться в Валерию и готов использовать любой предлог, чтоб отложить отъезд.

Я с трудом сдержался.

– Ты мне больше ничего не хочешь сказать?

– Подожди. Судя по всему, Валерия с удовольствием развлекается с тобой. Она спрашивала меня, не возражаю ли я против этого. Я ответила, что ничуть. Разъезжайте и развлекайтесь.

Лаура повернулась и медленно направилась с веранды в свою комнату.

В последующие дни Валерия и я проводили все время вместе. Мы побывали в Милане и на озере Комо. На моторной лодке мы посетили Лукарно. Там мы поднялись на фуникулере и насладились великолепной панорамой развалин и Альп. Вечерами мы ловили рыбу на озере. Мы купались, болтали между собой и развлекались. Для меня время, казалось, остановилось. После того как меня било и швыряло в потоке жизни, казалось, что меня прибило к тихому и милому берегу. Пожалуй, за всю свою жизнь я не чувствовал себя таким счастливым. Не знаю когда, но я полюбил Валерию. Возможно, это случилось тогда, когда я впервые увидел ее и она показалась мне олицетворением молодости, красоты и жизненной силы. Осознал же я это чувство впервые, очевидно, на пляже в Перро. Мы лежали в тени деревьев и болтали. Я посмотрел на Валерию и встретил ее взгляд. Она покраснела и быстро отвернулась. Наверно, именно тогда я и понял, что мы теперь значим друг для друга. Это была настоящая любовь, которой я до сих пор не знал никогда. Валерия не вызывала у меня той безумной страсти, какую я ощущал при виде Лауры, это было более глубокое и нежное чувство. Однако я знал, что все это безнадежно. Я был на тринадцать лет старше Валерии, у меня не был ни денег, ни будущего, и меня, кроме того, разыскивала итальянская полиция.

– Дэвид… – начала Валерия и замолчала.

– Да? – спросил я, избегая ее взгляда.

– Вы меня интригуете. Вы для меня загадка. Почему вы нанялись к нам в качестве служителя?

– Ради Бога, прошу вас, не взваливайте на себя мои заботы.

– Вы действительно хотите уйти от нас, когда отцу станет лучше?

– Да, я должен, наконец, закончить свою книгу.

Некоторое время Валерия сидела молча и смотрела на озеро.

– Без вас здесь будет очень скучно, – наконец сказала она.

– Это скоро пройдет. Вы найдете себе какое-нибудь новое занятие.

Она посмотрела на меня.

– Вы не хотите изменить свое решение и остаться? Вы могли бы заниматься работой моего отца.

– Какой работой?

– До того как с ним произошел несчастный случай, он наблюдал за реставрацией обветшавших церквей в Ломбардии. Эта работа и теперь продолжается под присмотром местных властей, но за ней никто не надзирает. Наверное, отец был бы рад, если бы вы разобрали его материалы и привели их в порядок. Разве это было бы неинтересным занятием для вас? Я уверена, что он щедро наградил бы вас и принял бы посильное участие в работе.

Искушение было сильным, но я не имел права надеяться.

– Нет, мне очень жаль, но из этого ничего не выйдет. Как только я закончу свои обязанности на вилле, я уеду.

Валерия встала.

– Об этом я и не подумала. Конечно… Дэвид, если вы собираетесь на родину…

Возвращаясь с прогулки, мы оба были необычайно молчаливы.

Все эти дни состояние Бруно не улучшалось. В среду мы ожидали доктора Пирелли. Когда он приехал, я помогал садовнику колоть дрова для зимней топки. Пирелли прошел в комнату Бруно и оставался там почти целый час. Когда доктор вышел, у него был задумчивый и недовольный вид. Он долго говорил с Валерией, а потом увидел меня и подозвал к себе для разговора.

– Мне нужно с вами поговорить. Проводите меня, пожалуйста, до машины. – Остановившись около машины, он сказал: – Могу сообщить, что синьор Фанчини чувствует себя гораздо лучше. Он проснулся после долгого сна, и этот отдых подействовал на него чрезвычайно благоприятно. Думаю, что с этого времени его состояние будет постепенно улучшаться.

– Очень рад, – сказал я.

– Если улучшение сохранится до завтра, то больного необходимо будет перенести на воздух. Я сказал Валерии, что она может остаться с отцом после обеда. Сестра Флеминг хотела провести конец недели у больной родственницы в Милане. Если улучшение состояния у синьора Фанчини будет стойким, то она спокойно пусть уезжает на несколько дней.

– Понимаю, – разочарованно сказал я. Это значило, что если сестра Флеминг уедет, то Лаура осуществит свой план.

Доктор продолжал:

– Как мне сообщила сестра Флеминг, вы часто встречаетесь с Валерией.

– Синьора Фанчини просила меня развлечь синьориту.

– Да, так я и понял. Но пока синьор Фанчини не в силах позаботиться о своих делах, я являюсь опекуном Валерии и отвечаю за нее. Вряд ли для нее полезно пребывание в вашем обществе, Чизхольм. Я ничего не имею против вас, но Валерия, как и все молодые девушки, впечатлительна. Мне бы не хотелось, чтобы она влюбилась в вас. Теперь она сможет проводить больше времени с отцом, а когда у нее будет свободное время, вы не должны попадаться у нее на пути. Я был бы вам за это очень признателен.

Я почувствовал, как вся кровь ударила мне в голову.

– В таком случае, доктор, – резко сказал я, – вам самому придется позаботиться о ее развлечениях. Не думаю, что синьор Фанчини или сестра Флеминг подходящее общество для нее.

Доктор рассмеялся.

– Не сердитесь, Чизхольм. Вам известно не хуже, чем мне, как легко девушке влюбиться в такого красивого мужчину, как вы, да если он еще постоянно находится рядом. Я не запрещаю вам видеться с Валерией, а только прошу вас позаботиться, чтобы она не наделала никаких глупостей.

– Хорошо, – ответил я. – Я постараюсь следовать вашим советам.

– Благодарю вас. Не хотите ли вы при этих обстоятельствах покинуть нас в понедельник?

– Хочу.

– Тогда я постараюсь подыскать вам замену. Я уже говорил с синьорой Фанчини и сказал ей, что сам позабочусь об этом. Это будет довольно просто. Итак, считайте, что с понедельника вы свободны.

– Весьма благодарен, – сказал я.

Кивнув, доктор сел в машину и, высунувшись из окна, спросил:

– Надеюсь, вы не обиделись, Чизхольм?

– Разумеется, нет. На вашем месте я поступил бы точно так же.

– Я так и думал, – сказал он, улыбнувшись. – Рад, что не разочаровался в вас. До свидания.

С минуту я смотрел вслед удаляющейся машине, а потом повернулся и направился в сад. Около веранды мне встретилась Валерия.