Невинный убийца - Джеймс Хедли Чейз

– Не допущу никакой ошибки, – проворчал Беллини.

– Надеюсь. Не опоздай, ровно в девять ты должен быть у лодочного ангара. Понятно?

– Да.

– Я включу радиоприемник. Если он замолчит, то быстро поворачивай обратно. Это будет означать, что что-то неблагополучно. Понял?

– Ладно, не глухой.

– Хорошо. Если радио будеть работать, ты поднимаешься прямо в дом. Не забудь, все нужно сделать тихо, чтобы не всполошить Дэвида раньше приезда полиции. Ты уверен, что Валерия не закричит?

– Конечно, – ответил Беллини. – Уж в таких-то делах я разбираюсь получше, чем ты.

– Как только ты закончишь свое дело, поспеши к лодке, возвращайся на остров и жди моего приезда. Возможно, это произойдет не раньше вторника или среды. Это будет зависеть от полиции.

– Мне очень нужны деньги, – сказал Беллини.

– Во вторник ты получишь шестьдесят тысяч лир. Этим тебе придется довольствоваться, пока я не продам свой жемчуг. А потом получишь еще.

– Этого мало.

– Пока тебе хватит, – возразила Лаура. – В конце недели, когда ты соберешься в Швейцарию, я привезу тебе еще. А теперь уезжай.

Я наблюдал, как Беллини вышел из гаража бесшумной, тигриной походкой и исчез в темноте. Лаура вернулась в дом. Я был вознагражден за долгое ожидание. Время не пропало даром. Теперь оба были у меня на крючке.

На следующее утро я проснулся около семи часов. «Сегодня тот самый день», – была моя первая мысль. Снизу до меня доносились стук тарелок и чашек, шаги, голоса. Я уселся на край кровати и задумался. Самое большее через тринадцать часов мне придется убить двух человек. Для меня это звучало все равно как «через сто лет я умру». Это можно сказать, но осознать этого нельзя. Я встал и прошел в ванную, где побрился и принял холодный душ. Руки у меня не дрожали и я, против ожидания, не порезался. Неторопливо одевшись, я спустился вниз. Синьора Виччи поставила передо мной тарелку жареной рыбы и кружку крепкого кофе. Сам Виччи уже обслуживал машину и продавал бензин. Через окно было видно, как он качал насос у бензоколонки и болтал с шоферами. Около восьми часов я направился на виллу. Сестра Флеминг, без накрахмаленного чепца, в серой шляпе и платье, выглядела на удивление элегантно. Она ждала меня на веранде.

– Я думала, что вы сегодня опоздаете, – нетерпеливо сказала она.

– Я никогда не опаздываю.

Я последовал за ней в комнату Бруно. Тот уже был умыт и выбрит. При виде меня его глаза блеснули.

– Доброе утро, синьор, – сказал я. – Надеюсь, что сегодня вы лучше себя чувствуете.

– У нас наметился некоторый прогресс, – сказала сестра Флеминг. – Но синьор провел неспокойную ночь. – Она подкатила кресло, я перенес на него Бруно и выкатил на веранду. Возле перил сидела Лаура. Бросив на меня мимолетный взгляд, она холодно ответила на мое приветствие.

– Дэвид, отнесите сумку сестры Флеминг в машину, – сказала она.

«Сегодня ночью я тебя убью, – думал я, наблюдая за ней. – Ты живешь последние часы. Наслаждайся ими, будь мягче, нежнее, отбрось свою холодность. Через тринадцать часов ты умрешь. Ты могла бы жить дольше, если бы не так жаждала денег и не вынашивала смертоубийственные планы. Если бы ты знала о том, что тебе предстоит, то ты наслаждалась бы каждой минутой».

– Дэвид, вы меня слышите?

– Да, синьора. Прошу прощения.

Сестра Флеминг удивленно посмотрела на меня. Я поднял ее сумку и понес к машине, ощущая на спине взгляд Лауры. Однако мне было все равно: она не могла ничего изменить, ничего предотвратить, она была в западне. Я поднес сумку к машине и положил на сиденье.

– Будьте очень осторожны с синьором Бруно в мое отсутствие, – сказала сестра Флеминг на прощание.

– Не беспокойтесь, – сказал я и некоторое время смотрел вслед машине.

Во время послеобеденной жары я находился далеко от виллы. С двух до четырех я лежал в постели у себя в комнате и, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, пересчитывал мух на стенах и на потолке. Вскоре после четырех я спустился в гараж Виччи. Тот вставлял в мотор грузовика новый комплект свечей. Я стал следить за его работой и завел ничего не значащий разговор. Потом мне это надоело, я пошел на берег озера и стал швырять камешки в воду. Время от времени я посматривал на часы. Казалось, что время остановилось. Мне нужно было чем-то заняться, чтобы как-нибудь дотянуть оставшиеся до вечера часы. Я спустил на воду лодку Виччи, запустил мотор и поплыл в сторону Стреза. На полпути мне попался пароход из Паланцы. Пассажиры стояли у перил и глазели на меня. Я немного изменил курс, чтобы проплыть мимо Изола Паскателли. На берегу на перевернутой лодке сидел Беллини и жарился на солнце. В углу его рта, как всегда, дымилась сигара. Проплывая мимо острова, я заметил, как Беллини взглянул на часы. Лаура, вероятно, в это время тоже поглядывала на них. Три человека с нетерпением дожидались девяти часов. Три человека, лелеявшие планы убийства. Хотя планы эти в основной своей части и пересекались, но у них было и одно существенное различие: по одному из них я должен был угодить на виселицу, во второй же план, составленный мной, это отнюдь не входило. Когда я причалил к берегу, было 18.30. Я услышал быстрый стук каблучков по деревянному настилу. Повернувшись, я увидел Валерию.

– Где ты пропадал весь день? – спросила она. – Я тебя везде разыскиваю.

– Был в Стреза, – ответил я. – Покупал запасные части по просьбе Виччи.

– Пойдем в тень, Дэвид. Мне нужно с тобой поговорить.

– Лаура сейчас с твоим отцом?

– Да, а я буду дежурить вечером.

– Это она так распорядилась?

Валерия удивленно посмотрела на меня.

– Не совсем, но это ее предложение.

Мы пошли по песку в тень деревьев.

– У меня есть для тебя новости, Дэвид, – сказала она.

Я взглянул на нее:

– Приятные?

– Да, дорогой.

Она уселась на камень и заставила меня сесть тоже.

– Я говорила с отцом.

– Надеюсь, не о нас?

– Не совсем. О работе. И он не возражает, чтобы ты ее взял.

Я почувствовал торжество. Все складывалось удачно.

– Ты уверена, Валерия?

– Да, я поняла это по его глазам, он очень обрадовался.

– Но, надеюсь, что о нас ты ему ничего не сказала, – спросил я, слегка испугавшись.

– Нет, об этом позже. Ты рад, Дэвид?

– Даже если бы все было в десять раз хуже, и то я был бы рад. А теперь… Рад? Это не то слово. Я просто счастлив, это чудесно…

Валерия улыбнулась.

– Мне еще нужно поговорить с доктором Пирелли, – сказала она. – У него находятся деловые бумаги отца. Но раз отец согласился, доктор не будет возражать против передачи их тебе.