Любовница года - Марина Серова

Нет. Кристина явно выбывает из списка.

Ну что за дело такое свалилось на мою голову?! Сюрприз за сюрпризом.

Давно ли изумлялась я тому, что исполнителем такого жестокого и хладнокровного убийства, вполне возможно, окажется женщина?

Дойдя до машины, я с размаху плюхнулась на сиденье. Основная и наиболее вероятная версия лопнула, оказавшись мыльным пузырем, и, досадуя на то, что зря потрачено время, я сидела за рулем неподвижной машины и, тупо глядя в лобовое стекло, старалась успокоиться.

Белая «Нива» давно уехала, и это ничуть не волновало меня. Какой смысл теперь в слежке?

По сути, теперь приходилось начинать все сначала.

Версия, которую рассматривала я в качестве основной, повела по ложному следу, а из приблизительно одинаковых второстепенных выбрать что-то доминирующее не представлялось возможным. По крайней мере, на данный момент.

В сущности, в активе у меня оставались два охранника, один из которых ухаживал за любовницей Смирнова, другой – за любовницей Артемьева, и шансы их были настолько равны, что это даже наводило на мысль о сговоре.

Впрочем, была еще вдова потерпевшего, которая могла оказаться заказчицей, но, не поговорив с ней лично, я не могла делать никаких предположений. Да, по рассказам очевидцев, у Ивана Алексеевича был сложный характер, но настолько ли, чтобы супруга, наверняка нигде не работающая и существующая за счет мужа, решилась «заказать» его? Да даже если и так… Даже если Наталье Артемьевой и надоел муж, чтобы найти исполнителя для такого заказа, нужно иметь специфические знакомства в совершенно специфических кругах.

Имела ли их Наталья?

Если свою любовницу Катю Артемьев практически запер в коттедже, логично будет предположить, что и в отношении супруги придерживался подобной же тактики. Все отлучки только в сопровождении охраны. Где же ей набрать знакомых для таких необычных поручений? И, кстати, в этом случае охранники как раз меньше всего подходят на роль исполнителей. Обращаться к парням, которым твой муж платит зарплату, с тем чтобы этого самого мужа они прикончили, на мой взгляд, просто безумие. Вернейший способ самой оказаться под прицелом.

Нет, чтобы делать какие-то предположения относительно Натальи Артемьевой, данных у меня явно недостаточно. Похоже, придется все-таки рискнуть, отрекомендоваться той, кто я есть на самом деле, и попробовать договориться о встрече.

Но во второй раз за сегодняшний день, взявшись за трубку, чтобы звонить Наталье, я снова не позвонила. Мне вдруг пришло в голову, что, учитывая время, минувшее со дня смерти, вполне может оказаться так, что я как раз попаду на день похорон.

Позвоню-ка я лучше Мише и узнаю, когда погребение. Как следователь, ведущий это дело, он наверняка должен это знать. Да и расспрошу заодно, нет ли новостей.

Набрав вместо номера Натальи номер своего, так сказать, коллеги, я услышала в трубке озабоченное: «Алло?»

– Миша, добрый день! – радостно приветствовала я. – Это Татьяна. Как дела твои, как успехи?

– Да пока… не особенно.

– Это – вообще или конкретно по интересующему меня делу?

– Да и вообще, и по делу… Пока впечатляющих результатов не наблюдается.

– Что-то ты совсем кислый. Неужели так плохо?

– Да не то чтобы… А так как-то получается, что чем дальше в лес, тем больше дров, – слово в слово повторил мою недавнюю мысль Миша. – Вызывал тут кое-кого из персонала комбината молочного, помнишь, ты говорила…

– Ну да. Настроения в трудовом коллективе – ценнейший информационный источник.

– Вот-вот. Выяснилось, что у Кати, ну, той, которая любовница Артемьева. Неразговорчивая… Сейчас с мамой живет…

– Да поняла я, поняла.

– Ну вот. Выяснилось, что у нее и до Артемьева ухажеров было – пальцев на руке не хватит. И все влюбленные сильно. Так что потенциальных подозреваемых у меня сейчас – пруд пруди. А реальных, тех, на кого серьезно можно подумать, ни одного.

Как я его понимала! Ведь я и сама сейчас находилась почти в таком же положении.

– Ничего, Миша, не теряй духа! – решила подбодрить я товарища по несчастью. – Где наша не пропадала? Прорвемся.

– А ты интересного ничего не нарыла? – без особого энтузиазма поинтересовался Миша.

– Да нет, такого, как ты говоришь, реального ничего нет. Все пока пустышки. Единственное, что могу на сегодняшний день тебе подсказать, если кавалеров Кати захочешь пробить, по поводу Ашота не трудись, пустой номер.

– Ух ты! Ты и про Ашота знаешь? – в голосе Миши слышалось неподдельное изумление.

– Как же мне не знать, Мишечка, я ведь с этого знания живу. Ты мне лучше скажи, что ты думаешь о Наталье Артемьевой? Годится она в подозреваемые?

– На мой взгляд, нет, – после небольшой паузы, видимо, все хорошенько обдумав, ответил Миша. – А с чего ты вдруг решила ее заподозрить?

– Да я не подозреваю ее, а просто поговорить с ней хочу. На безрыбье, как говорится…

– А-а, в этом смысле…

– В этом, Мишечка, в этом. Ты ведь с ней беседовал уже, так вот я хотела с тобой проконсультироваться, как она вообще, вменяемая? Если я позвоню ей и скажу, что я – частный детектив и хочу с ней встретиться, не пошлет, как думаешь?

– Да нет… нет, не думаю. Баба спокойная, разговаривала нормально… Нет, эксцессов не должно быть. Может, она и обрадуется еще, что на халяву частное расследование для нее проведут. Ей ведь не платить. А между тем, если ты убийцу найдешь, так она как бы и в барышах. Я думаю – звони. Только не сегодня. Сегодня у них там похороны. Позвони завтра. Или хочешь – я позвоню.

– Нет, Миша. Этого не хочу. Ты ведь сам говоришь, что на протокол никто колоться не хочет. Так что, если через тебя к Наталье подъезжать, это мне всю игру может испортить. За участие, конечно, спасибо, но я уж лучше сама.

– Ну ладно, как знаешь. Будут новости – не забудь сообщить.

– Обязательно.

Я попрощалась с Мишей и порадовалась за свою сообразительность, инстинкт и на этот раз указал мне правильную тактику.

Значит, я угадала и похороны именно сегодня. Хороша была бы я, объясняя, кто я и что мне нужно, может быть, в самый неподходящий момент. Нет, осторожность превыше всего.

Поняв, что мне нечего больше делать возле поликлиники и что пришла пора избавиться от средств маскировки и снова превратиться в саму себя, я завела двигатель и поехала домой.

Раз уж разговор с Натальей приходится отложить до завтра, значит, сейчас самое время побеседовать с Данилой.

Поднявшись к себе, смыв косметику и приняв душ, я решила перекусить и уж потом, с новыми силами, приниматься за разработку очередных версий.

Но ситуация в целом не внушала особого оптимизма. Хотя я и помнила, что в самом начале этого дела гадальные кости напророчили мне успех, однако после того, как версия, на которую я возлагала такие большие надежды, оказалась пустышкой, я уже начинала недоумевать, в чем именно этот успех должен проявиться.