Любовница года - Марина Серова

Я собрала свои длинные волосы в пучок, заколола их, убрала под сеточку и, водрузив сверху парик, увидела, что больше ничего и не требуется.

Теперь можно было переходить непосредственно к лицу.

Я наложила тональный крем на два тона темнее, чем использовала обычно, и, слегка припудрившись, начала наводить красоту.

Главным дополнением к каштановому парику должны были стать, разумеется, ярко-красные пухлые губы. С помощью некоторых ухищрений и подрисовок я добилась того, что губы зрительно увеличились в объеме.

После этого, внимательно взглянув в зеркало, я решила, что к таким умопомрачительным губам можно добавить еще и длиннющие ресницы, а тени должны быть спокойными, однотонными и неброскими.

Достав из маленькой коробочки накладные ресницы, я пристроила их на место: и хорошенько поработав тушью и слегка тронув веки коричневыми тенями, поняла, что создание неповторимого образа можно считать завершенным.

Из зеркала на меня смотрела очаровательная и бесшабашная женщина-подросток, что-то среднее между Натали Портман и Пеппи Длинныйчулок. Как раз такая, какой будет интересно в стрелковом клубе.

Что касается костюма, мне здесь виделось что-то пестрое, джинсово-хлопчато-бумажное.

Перебрав гардероб, я остановилась на рваных джинсах, цветастой блузке из шифона и маленьком кожаном жилетике.

«Ну просто ковбой, – думала я, придирчиво оглядывая себя в зеркале. – Не хватает только двух револьверов на поясе».

Однако в целом образ получился что надо, и уверенность моя в успехе предприятия неизмеримо возросла.

Теперь требовалось сочинить подходящую легенду, но, решив особо не заморачиваться, я просто слегка изменила версию, которую уже излагала на молочном комбинате.

Несомненно, нужно сказать, что я – приезжая. Иначе как объяснить тот факт, что, так хорошо разбираясь в оружии и имея к подобным вещам неподдельный интерес, я до сих пор не побывала в таком достойном и во всех отношениях приятном месте? Приехала я, предположим… ну, скажем, из Нижнего Новгорода. Приехала к друзьям, а они, коварные, даже со своих дурацких работ не захотели отпроситься, оставили меня одну-одинешеньку дома куковать. Вечером, дескать, на шашлыки поедем, а сейчас отдохни пока. Ну вот, я и отдыхаю. Вышла погулять, а тут, смотрю – местечко привлекательное… Ну, я и заглянула на огонек.

Да, думаю, это прокатит.

Был уже одиннадцатый час, и я решила, что пора ехать. Кинув последний взгляд в зеркало, я взяла ключи, бросила их в красную лаковую сумочку, весьма гармонично дополнившую мой новый внешний облик, и спустилась к машине.

Как обычно потратив массу времени на маневры и поиск места для парковки в центре города, я наконец смогла заглушить двигатель и вышла из машины.

Сами собой разъехались передо мной двери, и взору моему предстало просторное помещение, разделенное на две неравные части. Большая из них была комфортно, профессионально и по последнему слову оборудована для тренировок, а в меньшей, уютной и слабо освещенной, расположилось кафе-бар, тоже оборудованное красиво, дорого и современно.

В помещении присутствовали в основном мужчины. Только за стойкой бара, возле машины для приготовления кофе, скучала девушка, по-видимому, даже и не надеясь на приход посетителей в столь ранний час, и хотя за одним из столиков, пялясь на огромную плазму на стене, сидели два здоровенных мужика, наверняка они были местными и в плане получения сверхприбыли интереса не представляли.

Прочие в количестве трех человек тусовались возле барьера с самыми разными видами ружей и пистолетов и по той части разговора, которую я застала, войдя в зал, можно было сделать вывод, что они активно обсуждают какой-то случай из личной стрелковой практики.

Двое стояли перед «прилавком», третий сидел с другой стороны, и Тоши среди них не было.

– Ух ты-ы-ы… – восхищенно тянула я, обводя глазами пространство. – Вот это класс!

Между тем мое появление тоже не осталось незамеченным, и пока я, как завороженная, смотрела на блистающие стволы, рядком выложенные на стойке, среди присутствующих произошло заметное движение.

Мужики в кафе оторвались от своей плазмы и стали таращиться на меня, а разговор у стойки становился все тише, и рассказчик спотыкался на каждом слове, не зная, на чем ему сосредоточить внимание – на своей истории или на моей великолепной персоне.

– Здрасьте! – наконец соблаговолила я «увидеть», что не одна здесь. – Как это все у вас тут… красиво. А попробовать можно?

Я кивнула на ряд стволов и вопросительно посмотрела на мужчину, сидящего по ту сторону «прилавка».

По тому, какая гробовая тишина повисла в помещении в ответ на мой незатейливый вопрос, я поняла, что от такой девушки ребята ожидали услышать все, что угодно, только не это. Мужчина, к которому я обратилась, еще пытался сохранять дипломатическое выражение на лице, но парочка, стоящая рядом, и не собиралась скрывать уничижительное презрение, яснее ясного отобразившееся на лицах.

Впрочем, меня беспокоило не это. Я-то знала, что нужно сделать, чтобы мины снисходительно-презрительные в один миг переменились на изумленно-восторженные, и совершенно не огорчалась временным взаимным непониманием. Смущало другое. Заведение явно было не из дешевых, и рядом, увы, не было какого-нибудь Ашота или Арама, благодаря протекции которого я могла бы поупражняться на халяву. Сколько с меня сдерут? – вот вопрос.

Но отступать было поздно.

Я все продолжала красноречиво глядеть на дяденьку за прилавком, и тот, кажется, начал догадываться, что я сейчас не пошутила.

– А у вас… есть какая-то практика? – заикаясь и после каждого слова откашливаясь, медленно проговорил он. – Вы уже занимались стрельбой?.. Когда-нибудь…

– Занимались, – лучезарно улыбалась я в ответ. – Это – мое хобби. Меня даже как-то на охоту брали…

– В самом деле? – похоже, дяденька не поверил ни единому слову. – Ну что ж… для начала… давайте попробуем вот из этого…

Из того, что было разложено на прилавке, этот бессовестный выбрал самое паршивое, истасканное и обшарпанное ружье, явно предназначенное для новичков и неумех. Вроде меня.

Но я орлиным взором давно уже заприметила лежащий в сторонке старый добрый «макаров» и повелительно указала пальчиком в его сторону.

– Нет, я хочу попробовать вон из того.

Оборудованный по самым высшим стандартам, клуб и в плане безопасности не вызывал ни малейших нареканий. Пространство, где летали шальные пули, отделялось стеклом, несомненно непробиваемым.

Поэтому здесь мне не стали объяснять, что новичкам лучше начинать с длинноствольных форм, где траекторию пули хоть что-то да направляет. Однако озвученная цена услуги, судя по выражениям лиц, превышала прейскурант как минимум втрое.

Что было делать? Пришлось соглашаться. Единственная слабость, которую я позволила себе, это злорадная мысль о том, как уже через минуту изменятся эти высокомерные рожи и как буду я наслаждаться торжеством.