Покер с невидимкой - Наталья Александрова

В коридоре они наткнулись на давешнего мужчину с рюкзаком. Теперь рюкзак у него был битком набит, и он брел под его тяжестью, как улитка под грузом своего домика.

– Не скажете, где здесь бухгалтерия? – спросила Ирина коробейника.

Он остановился, громко сглотнул, вытер со лба пот и указал пальцем на дверь в дальнем конце коридора.

– Спасибо, вы очень любезны! – Ирина устремилась к указанной двери.

За этой дверью была комната поменьше первой и не такая захламленная. За тремя новенькими компьютерными столами сидели три женщины разного возраста и разной степени утомленности жизнью. Справа от двери за самым просторным столом восседала представительная дама немного за пятьдесят с высокой прической типа «башня вавилонская», сооруженной из огненно-рыжих волос. Начальственный вид и суровый взгляд говорили о том, что это, несомненно, главный бухгалтер. Напротив нее, возле окна, стояли в рядок два стола поменьше. За одним из них сидела молодая крепко сбитая малопривлекательная девица с короткой стрижкой и спортивными замашками, за другим – довольно ухоженная женщина приблизительно лет тридцати пяти с несколько длинноватым носом и огромной шапкой завитых мелким бесом каштановых волос. Методом исключения Ирина сообразила, что именно эта последняя могла быть Леной Уклейкиной, одной из приятельниц любвеобильного Владимира.

Главбух окинула вошедших неодобрительным взглядом и чрезвычайно сухо осведомилась:

– Вы по какому вопросу?

– Нам нужна Уклейкина, – твердо сообщила Ирина.

– А что такое, что такое? – забеспокоилась завитая дама. – В чем дело, в чем дело, разрешите узнать?

– По какому вопросу? – сурово повторила главбух. – Если по личному, то извольте в нерабочее время!

– По конфиденциальному, – отрезала Ирина, – мы с коллегой не уполномочены разглашать суть вопроса! Своевременно вас поставят в известность… Если, конечно, сочтут нужным.

Она повернулась к Уклейкиной и мотнула головой, приглашая ее выйти в коридор. Та медленно поднялась из-за стола и двинулась к двери с таким видом, как будто ее ведут по меньшей мере на расстрел. Главбух проводила ее изумленным взглядом, но не осмелилась ничего возразить.

Катя хотела было что-то сказать, но Ирина толкнула ее локтем в бок и, резко развернувшись, вышла в коридор, где остановилась, поджидая испуганную бухгалтершу.

Уклейкина вышла вслед за ними, приблизилась, широко раскрыв испуганные глаза, и замерла, как кролик, приглашенный на обед к питону.

– Нехорошо! – строго проговорила Ирина, сверля женщину взглядом и не давая ей опомниться. – Очень нехорошо, гражданка Уклейкина!

– Что… что нехорошо?

– Сведения скрывать от следствия.

– От… от какого следствия? – бухгалтерша вжалась спиной в стену и, казалось, готова была просочиться сквозь нее.

– От следствия по делу о смерти Владимира Окунева!

Губы Уклейкиной затряслись, из глаз выползли две маленькие слезинки.

– Я ничего не скрывала… А разве было следствие? Ведь Володя умер своей… своей смертью… – женщина заплакала в голос.

– Не нужно слез… – несколько смущенно произнесла Ирина, – следствие рассматривает различные варианты…

– Я подозревала! – воскликнула Уклейкина сквозь рыдания. – Я чувствовала, что там не все чисто! Это она его убила! Это Варвара! Я всегда это знала! Арестуйте ее, пожалуйста!

– Следствие разберется, – Ирина невольно потупилась, – возможно, эта мера пресечения будет избрана, но в данный момент нас интересует другой человек. До нас дошли сведения, что в последнее время у Владимира была какая-то постоянная связь…

– У Володечки все время кто-нибудь был, – прорыдала бухгалтерша, – он очень нравился женщинам! И с Тосей Лютиковой у него был роман, и с Лизой Крючковой из отдела маркетинга…

– Я имею в виду женщину не отсюда, не из этой фирмы. В последнее время у него была связь с какой-то женщиной на стороне, и до нас дошли сведения, что вам известно ее имя…

– Вот ведь сплетницы! – вполголоса проговорила Уклейкина. – Медом их не корми… Да я как раз имени ее не знаю!

– А что знаете? – Ирина поймала ее на слове. – Имейте в виду, сокрытие важной информации от следствия – это преступление… Статья сто девяносто шесть, подпункт «Б»!

– Работает она неподалеку, в парикмахерской «Маркиза»… Такая, я извиняюсь, немного на вашу коллегу смахивает… – Лена скосила глаза на Катерину, – в смысле, не сказать, что худенькая. Я даже, когда вы к нам в бухгалтерию зашли, сперва подумала, что это она и есть, которая из «Маркизы», потом уж поняла, что обозналась… Не подумайте, будто я за Володечкой следила, я просто случайно мимо шла, ну и заметила… и еще раз потом, и еще раз…

– Три раза – и все время случайно? – саркастически осведомилась Ирина.

– Ну… почти случайно…

– Ладно, можете идти. Только предупреждаю – никуда не уезжайте без разрешения следствия!

– Что, и домой нельзя уезжать? – спросила женщина, трясясь от страха.

– Домой можно, – смилостивилась Ирина и направилась к выходу из офиса.

– Слишком уж ты ее напугала, – проговорила Катя, когда они оказались на улице.

– Да, пожалуй, немножко переборщила, – согласилась Ирина, – зато мы без проблем узнали то, что хотели. Кажется, по пути сюда мы видели вывеску парикмахерской «Маркиза»…

Действительно, парикмахерская обнаружилась в двух кварталах.

Сквозь большие витринные окна подруги увидели полупустой зал и нескольких женщин в белых халатах, явно не страдающих от избытка работы. Две из них о чем-то оживленно судачили, остальные пили чай с конфетами, и только одна мастерица колдовала над головой одинокой клиентки. Увидев эту трудолюбивую особу, Катя ойкнула и схватила Ирину за руку.

– Да, – протянула Ирина, – а я думала, что они преувеличивают… Правда, она издали на тебя ужасно похожа!

Она решительно вошла в парикмахерскую. Катя смущенно семенила следом.

Одна из судачивших женщин неторопливо поднялась и двинулась навстречу посетительницам.

– Стричься будем? – полуутвердительно обратилась она к Ирине. – И краситься? Очень советую цвет «пьяная вишня», самый актуальный в этом сезоне!

– Нет уж, – Ирина попятилась, – я придерживаюсь лозунга «трезвость – норма жизни»! И вишня тоже должна быть трезвой. И вообще, это не я буду стричься, а моя подруга, – она вытолкнула смущенную Катерину вперед, – и не у вас, а вот у того мастера!

– Фу-ты ну-ты! – недовольно скривилась парикмахер. – А я-то чем вас не устраиваю?

– Вы тут совершенно ни при чем, – поспешно отозвалась Ирина, – просто к той женщине моя подруга почувствовала какое-то притяжение… Можно сказать, родство душ!

– Вы же видите, Оксана занята!